Притворщица - Марта Поттерс

Из высказываний матери о Мелиссе Розмари запомнилось одно, которое сейчас все время всплывало в ее памяти. «Мелисса очень ненадежный человек. Так и жду, что в один прекрасный день ее стремление быть в центре внимания обернется трагедией», — сказала тогда миссис Лангли.

Засвистел чайник. Розмари дотянулась до дверцы шкафчика и неожиданно замерла, поняв, насколько счастливо жилось ей в доме Франклина. Мама спрашивала, когда она собирается возвращаться в Йорк, и ее вопрос остался без ответа.

Неужели мне действительно придется навсегда расстаться с Дени? — с тоской подумала Розмари. И не только с ним… Однако тяжелые размышления прервал знакомый голос.

— Завариваешь чай? Замечательно! Я бы не отказался от чашечки.

— Ну как, тебе удалось уложить Дени? спросила Розмари, ставя на стол чайник, две чашки, блюдца, молочник и сахарницу.

— В конце концов удалось. Но он все равно не заснул и разглядывает висящую над ним игрушку. Просто не верится, что он так вырос с тех пор, как мы привезли его домой!

Сердце у Розмари бешено забилось. Франклин говорил так, будто она была матерью его ребенка!

— Потом он научится самостоятельно переворачиваться на животик, затем сидеть, ползать… — принялась перечислять она.

— И не успеешь оглянуться, как попросит ключи от машины, отправляясь на свидание с самой красивой девушкой в городе, — засмеялся Франклин.

Его глубокий, низкий голос заставил Розмари вздрогнуть от внезапно зародившегося желания. Уже не первый раз она подумала о том, как бы ей хотелось остаться здесь и видеть, как Дени растет, как его отец…

— Послушай, Розмари. Прошло уже две недели с того печального дня, но мы никак не можем сесть и спокойно обо всем поговорить, — серьезно начал Франклин. — Я очень хотел сказать, как много ты сделала для Дени… и для меня. Спасибо тебе за…

— Пожалуйста, Франклин, не благодари меня, — прервала его Розмари. — Ты даже представить не можешь, как Денни помог мне.

Франклин долго смотрел на нее, затем сказал:

— Я очень рад. Потерять сестру очень тяжело. Но куда тяжелее потерять ребенка.

В голосе его прозвучало такое сочувствие, что Розмари расплакалась.

— Прости, пожалуйста. Я идиот. Я совсем не хотел этого…

Он накрыл ее ладонь своей.

— Все в порядке, — прошептала она, удивившись тому, что Франклин знает об Абигайль. — Когда теряешь человека, которого любишь, кажется, что сердце твое не выдержит и разорвется. Когда навсегда расстаешься со своим малышом, впечатление такое, будто умирает частичка тебя самого. Но я бы ни на что не променяла те пять дней, которые мы с дочерью были вместе.

— Всего пять дней? — пораженно переспросил Франклин.

— Да, — сказала Розмари и мягко высвободила руку.

— У тебя, по крайней мере, оставался муж…

Она гневно взглянула на него.

— Муж бросил меня на пятом месяце беременности. Как раз в тот день врачи сказали мне, что у моего ребенка практически нет шанса выжить. Думаю, он просто испугался.

— Зато ты — нет, — проговорил Франклин. — Ты осталась с дочерью, когда ей это было необходимо. Ты была сильной.

От слов Франклина на душе у нее потеплело. Это был совершенно другой человек, не такой, как Террелл. Ах, если бы Дени был ее сыном! Если бы!.. Но желания редко исполняются.

— Ты сильно любила мужа?

Франклин понимал, что причиняет ей боль своими расспросами, но не мог побороть искушения узнать правду.

По губам Розмари скользнула тень улыбки.

— Когда мы познакомились, мне было двадцать три… Что я знала о любви? — покачала она головой. — Но все это в прошлом. Теперь главное для меня — это Дени.

— Пока все шло прекрасно. Но мы оба знаем, что так вечно продолжаться не может. У тебя в Йорке дом и работа. Не могу же я задерживать тебя здесь на неопределенное время… Пора нам сдвинуться с мертвой точки.