Любовники - Джастин Валенти

Пол приехал к матери с чемоданом, и Энн обрадовалась, что ее лучшая подруга образумилась и прогнала его домой.

– Я приехал, чтобы забрать кое-что из вещей, – холодно сообщил он матери, даже не поздоровавшись. – И вообще мне нужно с тобой поговорить.

Мать засеменила вслед за сыном.

– Пол, оставь, пожалуйста, свои вещи здесь! – взмолилась она. – Не будь глупцом, я не собираюсь сдавать твою комнату. Скоро ты поймешь, что совершил большую ошибку, и вернешься домой.

– Ты обещала мне не наскакивать на Николь, – глухо проговорил Пол, не замедляя шаг. – И тем не менее устроила ей форменный скандал.

– Это она тебе сказала?

– Не важно, что она мне сказала. Ты не сдержала свое слово, мама. – Он открыл дверцу шкафа и начал швырять в чемодан свои вещи. – Мне очень не нравится, что ты вмешиваешься в дела, которые тебя совершенно не касаются.

– Не касаются?! – эхом отозвалась Энн. – Мой сын и моя лучшая «подруга» начинают жить вместе, а меня это не касается?!

– Дело не в этом, а в том, что ты посмела наброситься на Николь с кулаками. И не надо отрицать. Я своими глазами видел синяки на ее теле. Кстати, она мне об этом ничего не сказала. И вообще, не надо держать меня за идиота.

– А кто же ты, если не идиот? – выпалила она и тут же прикусила язык. Ей очень не хотелось вконец портить отношения с сыном. – Поешь перед уходом, – примирительно предложила она.

– Благодарю, я сыт.

– В таком случае выпей кофе. Я уже заварила.

Пол устало опустился на стул и отхлебнул горячей темной жидкости. Мать была бледна и подавленна, и ему стало жаль ее. Конечно, она ни в чем не виновата, и ее можно понять.

– Как бы то ни было, – с расстановкой произнесла Энн, – я сама во всем виновата. Николь много лет была моей лучшей подругой, но не могу сказать, что я всегда восхищалась ее человеческими качествами. Возможно, мне стоило раньше рассказать тебе о ее эгоистической натуре…

Пол громко ударил чашкой по столу.

– И слышать ничего не хочу! Сейчас ты черт знает что придумаешь, лишь бы нас разлучить. Но у тебя ничего не выйдет. Ты можешь разлучить только нас с тобой.

– Когда Николь еще жила в своей старой студии, – невозмутимо продолжала Энн, – я часто забегала ее навестить. И вот однажды стала свидетельницей жуткой сцены: Эдвард у меня вручал Гилфорду Силверсмиту, известному в художественных кругах дилеру, одну из скульптур Николь в качестве взятки за благоприятный отзыв о ее работах на очередной выставке. И все это, несомненно, произошло по наущению самой Николь.

– Не верю ни единому твоему слову, – спокойно отреагировал Пол.

– Значит, ты считаешь, что я все это придумала?

– После того как ты набросилась на нее с кулаками, думаю, ты способна на все.

– Хорошо, спроси Николь, – уверенным тоном произнесла Энн. – Спроси свою любовницу о том, что произошло с ее скульптурой. До сих пор она стоит у меня перед глазами – статуэтка обнаженной женщины, выполненная из мягкого металла и украшенная незатейливой резьбой.

Пол медленно встал и направился к двери.

– Ты меня не убедила. И вообще я узнал много нехороших черт твоего характера, о существовании которых ранее не подозревал. Слава Богу, что я влюбился в замечательную женщину, которая отличается от тебя добрым нравом и, что самое важное, вдохновляет меня на истинное творчество.

Услышав эти восторженные отзывы о своей бывшей подруге, Энн взбеленилась и хотела было отвесить сыну пощечину, но вовремя сдержалась.

– А как ты думаешь, почему Николь вышла замуж за Эдварда Харрингтона, известного коллекционера и очень богатого человека, который к тому же намного старше ее? Это что, случайное совпадение? Л ведь она часто сетовала, что он не понимает ее и не ценит ее творчество! Думаешь, случайно этот Силверсмит дал весьма хвалебный отзыв о работе человека, которого видел впервые в жизни? Она выжала из мужа все, что ей было нужно, а потом бросила, как использованную перчатку…

Пол подхватил чемодан и быстро зашагал к двери.

– Ты ничего не хочешь слышать о своей любовнице, потому что чувствуешь, что я права!

***

Большую часть ночи Эдвард не сомкнул глаз и только под утро немного задремал. Проснулся он, когда солнце уже стояло высоко, и, приняв холодный душ и выпив чашку крепкого кофе, немного взбодрился, хотя и чувствовал себя совершенно разбитым.

– Джулия, где ты шлялась всю ночь, черт возьми? – возмущенно спросил он, ворвавшись в ее комнату.

Дочь вперилась в него своими огромными, слегка удивленными и совершенно невинными глазами.

– Задержалась на вечеринке у своей подруги Моники и решила там заночевать.

– Хорошо, – облегченно вздохнул Эдвард, сохраняя строгое выражение лица. – Но в следующий раз обязательно предупреждай меня, если вздумаешь задержаться после полуночи. И потом тебе не стоит болтаться по ночам после двенадцати, ясно?

На лице Джулии появилась язвительная ухмылка.

– Ты почему-то стал слишком заботливым, папа.

– Не почему-то, а по вполне понятным для любого нормального человека причинам, – назидательно произнес тот. – Просто раньше я во всем доверял твоей матери, а сейчас мне самому приходится следить за тобой.

Джулию его слова нисколько не убедили. Она прекрасно знала, что отца беспокоит только то, что ночью могут позвонить из полиции и вынудить к неприятным объяснениям, в остальном же его не заботило времяпровождение дочери.

После беседы с Джулией Эдвард направился в кабинет и позвонил своему адвокату.

– У меня тут возникли некоторые проблемы с женой. Она живет в студии с… с каким-то юным панком и делает вид, что лепит его скульптуру. Так вот, я хочу, чтобы все прошло тихо и без скандала. Чем скорее у нее кончатся деньги, тем лучше. Вот-вот… Совершенно верно. Просто на всякий случай.

Эдвард повесил трубку и постучал пальцем по аппарату. Жена вывернула ему всю душу наизнанку, вот теперь пусть и попробует без него. Неожиданно прозвучавший звонок заставил его вздрогнуть.

– Привет, Эдвард, – послышался в трубке слащаво-приторный голос Энн Лурье. – Полагаю, ты вне себя от всего того, что свалилось на наши головы.

– Да, не скрою, это был не очень приятный сюрприз, – неохотно согласился тот, не желая вдаваться в подробности.