Дар Нептуна - Вера и Марина Воробей

– Я хотела, а она набросилась на меня, что я к тебе на мотик села, и вообще.

– А что, твоя мама – ярая противница мотоциклов? – изогнул бровь Егор, ошеломленный такой несправедливостью.

– Да, в общем-то, понимаешь… – замялась Ира, прежде чем признаться, – у нас на днях родственник папы на мотоцикле насмерть разбился, вот она и задергалась. Она мне об этом, конечно, не сказала (она мне другой пример привела, мысленно подогрела свою обиду Ира), но я и так понимаю, не маленькая.

– Тем более глупо с твоей стороны такой шум поднимать, – взвешенно заявил Егор. – Мать, наверное, с ума сходит. Вставай!

– Что?

– Иди позвони ей. – Егор кивнул в сторону комнаты. – Скажи, что ты у меня.

– Не пойду! – уперлась Ира на манер тупого барана.

Ведь понимала, что Егор прав, что она маме сердце разбивает своим глупым жестоким поступком, а что-то в ней плохое проснулось, темное. По принципу – чем хуже мне, тем лучше. Хорошо, хоть Егор оказался умнее. Он взял Иру за руку и повел в комнату.

– Ладно, поступим иначе. Сейчас мы пойдем к тебе домой…

– Нет!

– Да. И когда мы придем, ты будешь сидеть и молчать, а говорить с твоей мамой буду я.

– Нет! – твердила Ира.

Ей только этого разговора между мамой и Егором не хватает, тогда можно вообще из дома съезжать. Но Егор был неумолим. Он умел, когда хотел, настоять на своем.

– Значит, так. Помнится, у меня в запасе есть одно желание? – Ира насторожилась. – Так вот. Я хочу, чтобы ты меня послушалась, и без разговоров.

Одним этим словом «желание» Егор выбил у Иры почву из-под ног. Она пошла с ним и, честно сказать, чувствовала себя при этом гораздо лучше, чем тогда, когда входила к нему в квартиру, переполненная обидой на весь мир.

А спустя час, когда ночь уже опустилась на город, Галина Сергеевна произнесла следующие слова:

– Извини меня, Егор. Если бы Ира мне сразу все рассказала, что вы таким благородным делом заняты, а то напустила тумана, вот я и сорвалась.

– Что вы, Галина Сергеевна, это я должен просить у вас прощения. Наверное, я действительно не должен был сажать Иру на мотоцикл, не узнав, как вы к этому относитесь. Но вы, честно говоря, напрасно волнуетесь, я не лихачу на дорогах. Отец приучил, что это не только моя безопасность, но и безопасность других людей. – А чуть помолчав, добавил со скрытой горечью: – А от всех неприятностей в жизни все равно не застрахуешься.

– Это ты верно заметил. – Мама шумно высморкалась в платок.

А потом они пили кофе, разговаривали, и Ира чувствовала, как тают хрупкие осколки льда между самыми дорогими ей людьми…

– Я, наверное, пойду, – сказал Егор спустя некоторое время.

– Ну куда же ты, уже ночь, – опомнилась мама, суетливо вскакивая. – Давай я тебе на кухне постелю. Не очень удобно, правда, на раскладушке, но зато идти никуда не нужно.

Егор улыбнулся и вежливо отказался:

– Ничего, мне полезно прогуляться.

– Мам, я выйду на минуточку, – попросила Ира, переглянувшись с ним.

Через минуточку или чуть больше Галина Сергеевна осторожно приоткрыла дверь и, увидев целующихся дочь и Егора, чуть помешкав, так же бесшумно прикрыла ее. На губах женщины играла легкая улыбка, возможно, она вспоминала свою молодость…

Но не только в квартире у Дмитриевых горел свет в столь поздний час. Не спалось и Лене Серовой. Девушка проснулась внезапно среди ночи. Сердце беспокойно билось, отмеряя секунды рваными, неровными толчками. Ей что-то снилось. Приятное и в то же время тревожное. Это уже было с ней однажды. Было не так давно, перед самой болезнью ба. Ей снилась мама! Как и в прошлый раз, она словно предупреждала Лену с небес о чем-то. Только в этом сне мама была веселая и красивая, как на фотографии, где ей девятнадцать лет. Волнистые белокурые пряди падали волнами на грудь, губы подкрашены перламутровой помадой, голубые глаза сверкают в ожидании счастья. И платье на ней было любимое – шифоновое, с неярким абстрактным рисунком. Лена недавно его себе переделала. И убрать-то в талии пришлось всего ничего. Не зря говорят, что она вылитая мама – и лицом, и фигурой.

«Эх, мама, мамочка! Как рано ты ушла от нас с Катькой. Ушла насовсем. Сначала папа, а потом ты…»

Лена почувствовала, как на глаза набегают слезы. Этот сон заставил ее вернуться в прошлое…

Но это, как вы конечно же догадались, совсем другая история.