Дар Нептуна - Вера и Марина Воробей

Когда они принялись за горячее, Артем вдруг сказал:

– Давайте поговорим серьезно.

– А разве до этого мы шутили? – подколол Егор.

Артем оставил его вопрос без внимания. Он промокнул рот салфеткой, откинулся на спинку стула.

– Вы хоть знаете настоящую стоимость этого перстня?

– Я – нет. А ты, судя по всему, знаешь. – В тоне Егора Ира уловила знакомые ироничные нотки.

– Угадал. Я сегодня проконсультировался кое с кем из толковых людей…

– А, деловой разговор ранним утром…

– Да. Так вот, дорогие мои, природные изумруды такого качества очень редки и поэтому оцениваются из расчета десять тысяч фунтов стерлингов, а иногда и выше, за один карат, то есть за две десятые грамма.

– А сколько это – десять тысяч фунтов? – переспросила Ира, ничего не понимающая в стерлингах.

– Около двадцати тысяч долларов, – ответил Егор ровным бесцветным голосом.

Ира быстренько перемножила в уме девять каратов на двадцать тысяч и получила сто восемьдесят тысяч долларов! Сумасшедшие деньжищи! Ира потрясенно прислушалась к словам Артема.

– Да, да, Ирочка. Получается порядка ста восьмидесяти тысяч, и это еще не все. Прибавьте сюда историческую ценность перстня и марку фирмы «Болин». – На впалых щеках Артема появился лихорадочный румянец. Губы стали влажными и блестящими… «Слюнявые», – подумала вдруг Ира. – В общем, цена этого перстня могла бы возрасти в три-пять раз на каком-нибудь престижном аукционе. Но…

– Ах, «но» все-таки есть? – перебил Егор.

– Ну, разумеется. Мы же не можем выставить это украшение на открытые торги, не имеем права. А вот продать его за полцены на черном рынке вполне реально. Завтра я улетаю в Мельбурн на неделю. Там у меня есть состоятельные знакомые, думаю, что за четыреста – пятьсот тысяч долларов они с радостью приобретут этот перстень в свою коллекцию. Насчет таможни можно не беспокоиться. Есть нужные каналы, в общем, как в фильме «Таможня дает добро», – усмехнулся Артем своими мокрыми губами.

Ира внутренне содрогнулась. И она целовалась с ним! Брррр…

– Что ты об этом думаешь, Егор?

«Вот сейчас все решится!» – сказала Ира себе, не понимая, собственно, что должно решиться? Что так важно для нее? Помимо очевидного.

– Ты, конечно, в доле? – помолчав, спросил Егор.

– Будет справедливо, если я получу, ну, скажем, двадцать пять процентов комиссионных. И не волнуйся, я не обману, слово потомственного дворянина, – напыщенно сказал Артем, наливая себе шампанского в бокал.

Тут вместо стройных мыслей в голове у Иры воцарился полный хаос. Они что же, обсуждают условия сделки? Она опустила глаза, сгорая от стыда, что стала участницей этого разговора. Встать и уйти, немедленно, сейчас… Но что-то удерживало, наверное, мелочное желание узнать, чем же закончится этот кошмар.

Артем осушил содержимое своего бокала, взглянул на Иру, затем снова на Егора.

– У меня к вам деловое предложение. По-моему, выгодное для всех нас.

– Так-то оно так. – В глазах Егора вспыхнули тлеющие огоньки. – Но ты не забыл, что есть существенная деталь в этой истории. Завещание, написанное супругами Юсуповыми в 1900 году. Как в нем сказано: «В случае внезапного прекращения рода нашего все наше движимое и недвижимое имущество, состоящее в коллекциях предметов изящных искусств, редкостей и драгоценностей, собранных нашими предками и нами… завещаем в собственность государства…»

– И что вы будете с этого иметь? – хмыкнул Артем, нервно поправив манжет на рубашке. – Двадцать пять процентов на двоих. Учтите государство не такое щедрое, как частные коллекционеры. Оно непременно занизит стоимость изделия, затем с вас взыщут положенный налог, и на руки вы получите крохи. Ирочка, ну ты-то что молчишь?

– Это кольцо Егора, – сказала Ира холодным, замороженным голосом и, пересилив себя, встретилась взглядом с Егором.

Егор едва кивнул головой.

– Совершенно верно, это я его нашел. А значит, решение остается за мной. – В его голосе появились стальные интонации. Он больше не смотрел на Иру. Он чеканил слова, пристально глядя в глаза Артема: – И оно остается неизменным: я собираюсь вернуть перстень его настоящему владельцу, то есть, согласно завещанию Юсуповых, государству.

У Иры в душе заиграли скрипки. Целый симфонический оркестр. Вряд ли Егор узнает, как много значит для нее это решение. А может, и узнает когда-нибудь!

Артем некоторое время удерживал его взгляд, а потом полез в карман пиджака. Бросая на стол несколько тысячных купюр, он сказал с желчью:

– Думаю, вы еще пожалеете об этом. Позвольте откланяться…

– Катись! – прищелкнул языком Егор.

Ира проводила Артема взглядом до самых дверей.

– Теперь я уверена, что в ту субботу он появился у Могиканина не случайно, – сказала она и вздохнула, подумав, что, скорее всего, он и к ней перед этим пришел не с целью наводить мосты. Просто нужно было поближе подобраться к дару Нептуна.

Константин Юрьевич, простая душа, не утерпел, рассказал внуку, что Ирин друг нашел ценный перстень в море. Но Ира вначале не придала этой маленькой подробности значения. Ну пришел и пришел, подумаешь. И вот теперь все эти события – одно за другим – выстроились в логическую цепочку. И помощь его стала понятна: думал, для себя старается. Нет, все же она его сущность раньше раскусила. Не сумел он ей мозги запудрить своей видимой интеллигентностью.

– Как у такого героического деда может быть такой внучок? Гримаса природы, – сказал Егор и, взглянув на нее своими насмешливыми бархатистыми глазами, спросил: – Ты наелась?

– Да.

– Тогда пошли.

Егор достал кожаный бумажник, вытащил из него три тысячные купюры и положил их под свой бокал. На деньги Артема он не взглянул. Подняв Ирин этюдник, встал из-за стола. Она поднялась в тот же момент. Эта мужественная немногословность ее потрясла.

– Хорошие сегодня у официанта чаевые будут. А он нам столик не хотел сервировать, – пробурчала Ира себе под нос, озвучивая собственные мысли.

Егор так раскатисто рассмеялся, что на него обернулись несколько человек. А Ира, обычно сдержанная на эмоции, тоже рассмеялась вместе с ним, громко и весело. А пусть себе! Они молодые, им можно!

Прощаясь возле подъезда, Ира неожиданно призналась:

– Ты был на высоте.

– Одобряешь, значит, – улыбнулся он.

– Восторгаюсь. Но знаешь, Егор, вот вроде эта история закончилась, а мне почему-то никак не хочется ставить в ней точку.

– Странно, но у меня такое же чувство. – Егор протянул руку, заправил ей за ухо прядку волос. – До завтра?

– Да.

Ира думала: а что же дальше? Но ничего не случилось. Егор отступил в сторону, подмигнул и пошел к метро.