Дар Нептуна - Вера и Марина Воробей

Вернулись они в Москву в половине двенадцатого. Во всех Ириных окнах тревожно горел свет. Она не смогла дозвониться домой – батарейки сели. Телефон был дешевый, вот они и садились каждые два дня. А Егор, как назло, забыл свой супермобильник дома.

– Сейчас мне мать устроит разбор полета, – призналась Ира, впрочем, без всякого сожаления.

Настроение у нее было праздничное. Анастасия Ивановна нашла применение своей пропаже. Она решила потратить неожиданно свалившееся на нее богатство на благотворительные нужды. В Сергиевом Посаде собрались строить приют для беспризорных детей, восстанавливать церковь в усадьбе, да и их дом нужно было подновить, поправить хозяйство.

Егор тоже был какой-то умиротворенный весь вечер. Иру совсем не ругал, что они так поздно вернулись, а ведь стоило. Он быстро проводил ее на пятый этаж и побежал вниз. Мотоцикл стоял без присмотра, хоть и припрятанный в кустах.

А Ира открыла дверь своими ключами, чувствуя, как безмятежное настроение размывается в тревожном ожидании чего-то непоправимого.

– Где ты была? – Мама встретила ее на пороге с воинственно упертыми кулаками в бока. – Где ты была, я тебя спрашиваю? Посмотри на часы. Почти двенадцать. Может, ты забыла, как в прошлом году обещала отцу, что больше этого никогда не повторится. Или ты думаешь, что я ему ничего не расскажу, когда он вернется? – обрушилась на нее мама с обвинениями и угрозами. Лицо у нее пошло красными пятнами. – Ты с ним была? С Егором этим? Говори!

Было бессмысленно увиливать от вопроса.

– Да, я была с ним. – Ира стояла в коридоре, забыв о том, что нужно раздеться.

Мама огорошила ее этой вспышкой гнева.

– Куда вы с ним ездили на мотоцикле?

– А откуда ты знаешь, что мы ездили на мотоцикле? – изумилась Ира еще больше.

– Я, в отличие от тебя, волновалась, – пристыдила мама, тяжело и бурно дыша. – Я обзвонила всех твоих друзей. Аню на ноги подняла с кровати, Светку Красовскую и потом сообразила позвонить Константину Юрьевичу. Артем подошел к телефону. Он-то мне и сказал, что вы куда-то уехали по срочным делам. Какие у тебя с этим парнем могут быть срочные дела? Я помню, как на каждом школьном собрании обсуждался вопрос: «Как бороться с повальной влюбленностью в Егора Тарасова?»

– Не преувеличивай, мам! – начала заводиться Ира.

Ну почему, как что, все сразу вспоминают его сердечные победы, будто у Егора других заслуг нет! Он же совсем другой! Он внимательный, честный, иногда ранимый… «Ой! Я в него влюбилась! – потрясенно подумала Ира. – Влюбилась! – Ее сердце сжалось, сделало нечто вроде сальто и устремилось вперед. – Точно, влюбилась! Все признаки налицо. Как же я раньше этого не поняла?»

И тут до Ириного сознания донесся раздраженный голос мамы.

– Да с тебя как с гуся вода! Я говорю, а мои слова словно в песок уходят! Ты посмотри на себя, улыбаешься, как глупая дурочка! А два года назад! Помнишь, как мы тебя из милиции с отцом забирали? Кто тогда с тобой в этой машине был? Егор?

– Мам, он не виноват. Я сама туда полезла, меня никто за руку не тянул! – окрысилась Ира.

– Да? Не виноват? Ну, допустим! А эта поездка на мотоцикле? Как ты могла?

– А что здесь такого? Что в этом такого ужасного? – прикинулась она чайником.

– А авария! Этот лихач чуть калекой не стал! И после этого он посмел тебя на мотоцикл посадить! Катания ночные устроить!

– Мам! – взорвалась Ира.

На ее глазах выступили слезы. Что за несправедливость такая!

– Что «мам»? Ты хоть понимаешь, что я за это время пережила? Кругом столько несчастных случаев на дорогах! – тоже перешла на крик мама. – Куда вы ездили?

– Не скажу.

Ира насупилась. Возможно, она бы и рассказала все маме, но после того, как та накинулась на нее с беспочвенными обвинениями, об этом не могло быть и речи.

Мама перевела дух:

– Значит, так, Ира. Я хочу, чтобы этой дружбе был положен конец.

– Это ты из-за Артема?

– Да при чем здесь Артем? Пойми, этот парень не для тебя.

– Нет, – твердо сказала Ира. – Егор хороший, и мне с ним хорошо. И вообще, я не собираюсь выбирать себе друзей, исходя из твоего вкуса и желания.

Мама смерила ее непримиримым взглядом.

– Ну это мы еще посмотрим! А сейчас живо раздевайся и в постель! – Оставив за собой последнее слово, мама ушла в свою комнату и захлопнула за собой дверь.

А Ира постояла в коридоре всего с секунду, а потом схватила ключи и выбежала за дверь. В ней все кипело от негодования. Она слышала, как мама кричала: «Ира, немедленно вернись!» Но даже не обернулась и не замедлила шаг.

Был бы отец дома, он бы ее понял! Не вернусь домой до тех пор, пока он не приедет из Краснодара, думала Ира, звоня в дверь Егора. А куда ей еще было идти среди ночи? Об Ане, тете Соне она даже не вспомнила.

– Ты? – Егор втянул ее за руку в квартиру. – Что случилось? – Он был растрепан, в одних джинсах, над верхней губой смешные белые усы от молока. – Что ты молчишь?

– Я с матерью поругалась. – Ира прислонилась к двери.

– Та-аак. Из-за меня? – сообразил Егор, и на его щеке дернулся мускул.

– Из-за нас, – поправила Ира.

Он взглянул ей в глаза и севшим голосом переспросил:

– Нас?

– Да, нас. – Ира подняла руку и будто во сне провела пальцем, стирая белую полосу с верхней губы Егора. Он тяжело сглотнул. – Молоко, – пояснила она.

– Кефир, – бессмысленно поправил он.

– А где твои?

– Их нет. В гостях заночевали.

– Вот и хорошо, а я у тебя заночую, – обрадовалась Ира, что никому ничего объяснять не нужно, и взялась за молнию на куртке.

– Ир, подожди!

– А что такое? – обернулась она.

– Господи! – простонал Егор. – Ну имей же сострадание! Нет, ты, конечно, снимай куртку, – поспешно произнес он. – Пошли на кухню, поговорим.

– Вот, – вздохнула Ира, коротко обрисовав ситуацию, естественно, умолчав кое-какие неприятные для их будущего детали, – я не выдержала и ушла.

– Напрасно. – Егор поднялся, стал мерить кухню широкими шагами. У него получалось четыре шага туда, четыре обратно, а кухня у них была приличная, не то что у Иры. – Нужно было рассказать матери, чем мы занимались все это время, куда сегодня ездили.