Месть Мими Квин - Ширли Конран

– Вы все еще преподаете? – поинтересовалась Мими.

– Слава богу, нет. Я помогаю своей тетке с благотворительностью.

«Ага, значит, я не ошиблась», – решила Мими, но тут ее собеседница добавила:

– Я театральный менеджер, в деле с 1898 года, у нас свой концертный зал.

«Недурно», – подумала Мими и спустя несколько минут сама не заметила, как согласилась быть попечительницей «Зала королевы Виктории» за гинею в год.

Лилиан Бейлис оказалась волевой и решительной девушкой, кроме того, у нее имелись неплохие связи. Она тут же познакомила Мими со знаменитым импресарио мистером Кохрэном. Коки оказался совсем не такой ослепительной личностью, как ожидала Мими. Он был чем-то похож на Джолли Джо – маленького роста, коренастый, с проницательными глазами на добродушном красном лице под редеющими седыми волосами. Вне всякого сомнения, оптимист, но крутой, неугомонный и властный.

Коки знал, почему Мими не снимает перчаток и носит платья с высоким воротом, несмотря на теплый день. А так как он восхищался храбростью и всегда отдавал должное симпатичным мордашкам, он тут же пробормотал сладким голосом:

– Дайте мне знать, если я смогу вам чем-то помочь. – И у Мими от возбуждения затряслись коленки.

Вдруг Тоби поднял голову.

– Что это за шум? – Все находившиеся на террасе с любопытством повернули головы, глядя туда, где подъездная дорожка выныривала из леса и поворачивала к дому.

Шум становился все сильнее. Казалось, кто-то волочет по гравию сотню пустых железных банок.

– Это автомобиль! – воскликнул Тоби, когда из-за деревьев показалась зеленая машина, несущаяся на большой скорости, оставляя за собой шлейф дыма.

Все восхищенно зашептались. Автомобилисты считались удалыми, смелыми ребятами. Машина подъехала ближе.

– Это новый «Пежо»! – воскликнул Тоби.

– Это Тюдор Перкинс, наконец-то! – пробормотала леди Фэйн, мучившаяся сознанием того, что ленч и без того задержали уже на десять минут.

– Я встречу его, мама. – Тоби побежал вокруг дома к парадной двери. А запыленный зеленый автомобиль уже подъехал к газону, но не собирался останавливаться.

– Не могу остановиться, тормоза отказали! – прокричал автомобилист, когда машина проезжала мимо него. – Мне придется кататься, пока бензин не кончится.

– Поделом этому дураку, зачем было садиться в иностранную машину! – фыркнул сэр Октавиус и повел голодных гостей в столовую.

Как это всегда бывает, когда собираются актеры, разговор медленно, но верно свернул к излюбленной теме. Все заговорили о театре.

Хозяин дома что-то вещал, когда на пороге столовой, чуть покачиваясь, появился Тюдор Перкинс, в кремовых фланелевых брюках и коричневом в полоску блейзере.

– Мне ужасно жаль, леди Фэйн, никак не мог остановить машину. Что-то с тормозами.

– А почему вы не выключили зажигание? – полюбопытствовал Тоби.

Тюдор уставился на него, а потом расхохотался:

– Я просто об этом не подумал, приятель.

Когда Перкинс улыбался, его брови поднимались высоко вверх, лоб морщился, и он выглядел обезоруживающе веселым. «Еще один красавчик», – подумала Мими, изучая тонкое лицо с высокими скулами, сонными карими глазами под длинными ресницами и каштановые волосы молодого протеже леди Фэйн.

Тюдор был любезен, хорошо воспитан, но Мими сразу же заметила, что ему не хватает некоторой агрессивности, которая ощущалась здесь чуть ли не в каждом. После ленча хозяйка дома чуть расслабилась. Ее невестка оказалась совсем неплоха. Ее беззаботность впечатляла, юмор никого не оскорблял, а точные, ядовитые замечания пробивали заметную брешь в раздутом «я» соперников Фэйнов, которых не пригласили на этот ленч. Молодая женщина отлично сыграла свою роль.

* * *

Гости леди Фэйн возвратились в Лондон поездом во второй половине дня, так что за обедом собрались только члены семьи. И все равно стол был покрыт скатертью из брюссельских кружев с золотой вышивкой, мягко поблескивавшей в свете люстры. Мими удовлетворенно подумала: «Богатство – это приятная перемена после бедности». И вдруг у нее защемило сердце, она подумала о маме и малышах. Ей стало жаль, что они не видят всего этого и не могут теперь жить все вместе. Мими вспомнила, что она вообще никогда больше их не увидит, хотя думать об этом разрешала себе только ночью, уже лежа в постели. Она быстро наклонила голову, чтобы никто не заметил, что глаза у нее полны слез.

* * *

Семейство Фэйн уже давно разошлось по своим спальням, когда Мими почувствовала, как кто-то трясет ее за плечо:

– Проснись, Мими!

Она медленно открыла глаза. В мерцающем свете свечи, которую держал Тоби, одетый в голубую полосатую пижаму, она увидела его встревоженное лицо.

– Что случилось? – Мими села в постели.

Он приложил палец к губам:

– Тсс! Тебе приснился кошмар. Ты так кричала! Я испугался, что ты всех перебудишь.

* * *

Здесь кончается первая половина приключений Мими и начинается вторая, в которой она уже не была так одинока, но, для того чтобы простить Бетси, ей понадобилось слишком много времени.

* * *

Тоби ощущал себя совершенно беспомощным перед горестями Мими. Он в который раз пожалел, что так мало знает о женщинах.

– Мими. Ведь тебя беспокоит что-то еще, правда?

Мими помолчала, потом снова разрыдалась, закрыв лицо руками, не стыдясь уродливых шрамов:

– Да. Я по ней скучаю!

И Тоби сразу же ее понял.

– Разумеется, тебе ее не хватает. Ты же потеряла лучшего друга. Ты не можешь перестать любить человека только потому, что он совершил дурной поступок. – Он поставил серебряный подсвечник на тумбочку у кровати и обнял худенькие плечики Мими.

– Я злюсь, потому что Бетси не оставляет меня в покое! Я не могу выбросить эту проклятую женщину из головы! – прошипела Мими. – Бывает, выдастся такой чудесный день… И вдруг она встает у меня перед глазами, и я снова чувствую горечь обиды, и весь день идет насмарку! – Полные слез зеленые глаза посмотрели на Тоби. – Когда-нибудь я ей отомщу, и тогда, может быть, это все прекратится, и я наконец обрету покой.

Тоби потер усталые глаза.

– Забудь о мести, Мими. Что бы ты ни придумала, тебе никогда не сравнять счет. – Он снова обнял ее и нежно добавил: – Месть ужасна тем, что порождает спираль насилия, которая в конце концов уничтожит тебя саму!

– Но что же мне делать?

– Может быть, поговорить со священником.

– Ты считаешь, что наш викарий с этим справится?

– Думаю, если ты побеседуешь с ним, вреда не будет.