Всеми цветами радуги - Мэри Лайонс

Славу богу, в этот раз готовка на ней не висит, усмехнувшись, подумала Оливия, продолжая валяться в кровати. Ей вспомнился ее вчерашний приезд в «Мое сердечко». Один сюрприз за другим! Сначала встреча с Домиником, а потом уже в самом доме она неожиданно для себя столкнулась с Марком и Сарой Райленд.

— Ничего себе! — воскликнула Оливия тогда в изумлении. — Что вы тут делаете? Мне казалось, вы собирались после медового месяца поехать в Гонконг.

— Мы поехали, — рассмеялась Сара. — Но лондонский банк, в котором он работает, перевел его обратно в Англию. Он уже работает на новом месте около шести недель, вот мы и решили, что пора отдохнуть, и приняли приглашение Джона.

Бросив на Доминика молчаливый, мрачный взгляд, она по выражению его смеющегося лица поняла, что он с самого начала знал о присутствие Марка и Сары. Как бы то ни было, но Оливия очень обрадовалась увидев их здесь, ведь это значило — среди гостей у нее будет по крайней мере два друга.

Оливия пошла в гостиную, где собирались гости. Там она познакомилась с высоким светловолосым мужчиной, которого звали Джулиан. Он весь вечер просидел, не сказав ни слова, и Оливия все время удивлялась, как можно быть таким молчаливым. В отличие от Джулиана его подруга Трейси, высокая и стройная женщина, наоборот, болтала без умолку. Загорелая, с копной ярко-рыжих волос, Трейси выглядела по-настоящему шикарно. Она была актрисой, а сейчас «отдыхала» в ожидании какой-нибудь новой роли.

Сестра Джона, Шарлотта, полненькая и веселая, с веснушками, рассыпанными по ее курносому носу, и темными кудрявыми волосами, принадлежала к тому типу девушек, которые на вечерах заботливо бегают вокруг гостей, стараясь изо всех сил, чтобы у каждого были полны бокал и тарелка.

К сожалению, насколько поняла Оливия, Шарлотта оказалась из тех людей, кто вечно что-нибудь ломает и разбивает. Она умудрилась за один вечер споткнуться о ковер в гостиной, уронить на кухне стакан, который, естественно, разлетелся вдребезги, и опрокинуть за столом на белую скатерть бокал с красным вином, что вызвало бурную реакцию рыжеволосой красавицы. Оливии сразу стало ясно, что Шарлотта и Трейси вряд ли станут близкими подругами. А вскоре Трейси из-за какого-то сущего пустяка ополчилась и на нее.

Не беда, решила Оливия: большую часть времени она посвятит катанию на лыжах, а по вечерам просто не будет обращать на Трейси никакого внимания. Гораздо сложнее было выбрать манеру общения с Домиником. Все, конечно, зависело от того, сколько времени они будут предоставлены сами себе. Если так получится, что видеть Доминика ей почти не придется, она вполне сможет нормально расслабиться и получить удовольствие от отпуска! Надо только сохранять спокойствие и хладнокровие.

Пора было вставать. Быстренько приняв душ и одевшись, Оливия решила заняться изучением окрестных мест. Но сначала ее ждал завтрак. Войдя в широкую столовую, молодая женщина с удовлетворением отметила, что встала она не последняя. За столом не хватало Доминика и Джона Грэхема.

Но, усевшись за стол, Оливия увидела непонятную тревогу на лицах своих соседей.

— Что произошло? — спросила она, вдвойне обеспокоенная мрачной тишиной, царящей в комнате.

— Джон и Доминик повезли Шарлотту в больницу, — рассказала ей Сара. — Никто точно не знает, что произошло. Вроде бы бедная девушка вышла на улицу забрать вещи из машины брата, поскользнулась и сломала ногу.

— Господи! Какой ужас! — с участием воскликнула Оливия.

Сара кивнула.

— К счастью, Доминик тоже встал рано и услышал ее крики. Он быстро разбудил ее брата, и они вместе поехали в ближайшую больницу.

— Какая обида! — заохал Марк со своего края стола. — Бедная Шарлотта. Первый день отдыха, на голом месте повредить ногу...

Всех горячо тронуло несчастье, приключившееся с девушкой, всех, кроме Трейси, которая, развалившись на стуле, с недовольным видом поглядывала на остальных гостей.

— Конечно, жалко девчонку, — громко произнесла она, слегка пожав плечами. — Однако от этой неловкой идиотки можно было ожидать нечто подобное.

— Невежливо с твоей стороны говорить такие вещи! — гневно воскликнула Сара. — И только вмешательство Марка — он схватил свою жену за руку — остановило Сару от продолжения.

Марк абсолютно прав, решила Оливия. Трейси ей совсем не нравилась, как, впрочем, и большинству людей, сидящих за столом, но им предстояло еще провести вместе целых две недели, и зачем сразу начинать отдых со ссоры.

— Давайте выпьем кофе, — предложила Оливия, и все дружно поддержали ее.

Бедная Шарлотта только начинала готовить завтрак, поняла молодая женщина, зайдя на кухню. С трудом найдя кофе и кофеварку среди большого количества кухонной утвари и всякого барахла, валявшегося на полках, Оливия поставила кофе на огонь. Когда она была уже готова нести чашки в столовую, раздался звонок в дверь. Вернулся Доминик. Он сразу же принялся рассказывать о состоянии Шарлотты.

— Пока неизвестно, сломала ли она ногу, или это растяжение, или, может быть, разрыв связок. Когда я отправился домой, врачи только начали делать рентген. Джон попросил меня заехать за ним после обеда.

Не в силах ответить на все вопросы, которые отдыхающие бросились ему задавать, когда он закончил говорить, Доминик покачал головой и добавил:

— Я на самом деле не знаю, сколько времени бедная девушка пролежит в больнице. Но ее отпустят не раньше, чем через три дня. Кроме того, когда Шарлотта вернется домой, ей нельзя будет напрягать ногу, а значит, нам всем придется заботиться о ней.

За этим мрачноватым прогнозом Доминика последовала долгая тишина, которую через некоторое время нарушил пронзительный, жалобный голос Трейси:

— Мы все, конечно, очень сожалеем о том, что случилось с маленькой, глупенькой Шарлоттой. Но больше всего меня волнует вопрос, кто теперь будет нам готовить еду.