Шалая любовь моя - Мэгги Дэвис

Все в ее журналистской карьере пошло наперекосяк, особенно после встречи с черным кугуаром из «Эскевария энтерпрайсиз, Инк.». Казалось бы, она по горло была сыта проделками эксперта по общественной информации, Гаррисона Солтстоунстолла Поттса IV, и буквально взрывным показом моделей от братьев Фишман. Но то, что происходит сейчас, ей и в голову прийти не могло.

Вся неделя была очень напряженной, до отказа насыщенной осмотрами женского белья и всякого рода дождевиков. А в пятницу день выдался особенно трудным; Лейси пыталась получить интервью на предприятии под названием «Бюстгальтеры-„Крошечная леди“. Теперь появилась угроза того, что ее жизнь снова станет беспокойной, и все из-за появления финансового воротилы из Талсы. Ей хотелось излить душу какому-нибудь доброму человеку, способному разделить ее переживания. Лейси не собиралась пересказывать все подробности своей ситуации, ведь даже Ирвинг Фишман в них не поверит, но, вообще-то, ему можно довериться. В конце концов, у него у самого есть взрослая дочь.

Шагая по цеху фабрики братьев Фишман, заставленному рядами стрекочущих швейных машин и заваленному грудами ослепительно яркого пурпурного и зеленого атласа, Лейси заметила, что дверь кабинета мистера Фишмана закрыта, и у него находится какой-то посетитель. Только тут Лейси сообразила, что вторая половина дня накануне выходных, пожалуй, далеко не лучшее время для визита к преуспевающему фабриканту одежды, каким стал мистер Фишман. Но, не успела она повернуть обратно, как он заметил посетительницу, поднялся из-за стола и жестом пригласил ее войти.

— Моя дорогая гениальная леди. — Мистер Фишман по-отечески обнял ее и звучно чмокнул в щеку. — Как вы поживаете? Я вижу, вы по-прежнему работаете в журнале. Им весьма повезло. Иметь такого сотрудника в штате! Кстати, раз уж об этом зашла речь, мистер Поттс IV недавно звонил мне, и у нас с ним состоялась долгая дружеская беседа. Он говорит, что возвращается в Бостон, чтобы открыть собственную рекламно-информационную фирму, поскольку у него за плечами такой рекламный триумф, как всемирно известная «Королева диско». Я желаю ему всяческих успехов. Почему бы вам не войти в его фирму, дорогая Лейси? У меня сложилось впечатление, что мистер Поттс IV с радостью пригласил бы вас в Бостон.

— О, нет! — искренне воскликнула Лейси. — Мистер Фишман, я вовсе не желаю становиться менеджером по рекламе. Я… у меня и так забот полно. — Она бросила беглый взгляд в сторону посетителя мистера Фишмана, вежливо поднявшегося со стула; через одну руку у него было перекинуто элегантное пальто из шерсти альпака, а в другой он держал портфель из седельной кожи от Марка Кросса. — Если вы заняты, я лучше зайду в другой раз.

— Занят?! — радушно воскликнул мистер Фишман. — Для вас я всегда найду свободную минутку, моя бесподобная леди! Позвольте представить вам мистера Александра ван Ренсалера, — он повернулся к посетителю, — адвоката компании, застраховавшей некогда прекрасное, а ныне лежащее в руинах здание танцзала «Зебра». Он всего-навсего нанес мне дружеский визит, чтобы прояснить пару правовых вопросов. С радостью сообщаю, что таковые более не составляют проблемы. А буквально минуту назад я узнал, что мистер ван Ренсалер, оказывается, является также другом мистера Поттса IV и его однокашником по Гарварду. Знакомьтесь. — Фабрикант с гордой улыбкой указал на Лейси. — Мисс Лейси Кингстоун, некогда знаменитая модель, а ныне журналистка и заодно восхитительная молодая особа. Это благодаря ее оригинальной идее состоялось недавно то нашумевшее шоу мод в «Зебре».

Лейси поморщилась. Очевидно, мистер Фишман напрочь забыл, что ее участие в упомянутом шоу должно было остаться в глубокой тайне. Адвокат пожал мягкую ладонь Лейси своей холеной рукой, изобразив на лице заинтересованность, и негромко произнес:

— Итак, журнал «Каприз»? Вас ведь недавно перекупил конгломерат «Эскевария», не так ли? Желаю удачи. Пережить захват фирмы этой корпорацией удается немногим.

Адвокат страховой компании оказался весьма привлекательным — от кончиков коротко подстриженных светлых волос до дорогих башмаков. Его красивую фигуру ловко облегал пиджак из великолепного вересково-серого английского сукна. Все в этом человеке явно говорило о хорошем происхождении; род ван Ренсалеров — один из древних и самых знатных родов в Нью-Йорке. Адвокат бросил на Лейси проницательный взгляд, как только она переступила порог кабинета.

— Этот Эскевария — грубый и безжалостный тип, — спокойным голосом продолжал адвокат. — Работать на него просто-таки опасно.

— А вы его знаете? Он пользуется репутацией человека опасного?

— Репутация репутации рознь, — улыбнулся Александр ван Ренсалер, — что именно вы имеете в виду? Финансовую или личную стороны? Его взаимоотношения с женщинами? — Он вместо ответа лишь причмокнул губами.

Не без угрызения совести Лейси вдруг осознала, что сообразительный член гильдии адвокатов говорит о регулярных «эксклюзивных свиданиях» Майкла Эскевария по пятницам, и торопливо проронила:

— Это я просто так, это совершенно неваж…

— Что ж, я, пожалуй, готов посвятить вас в некоторые детали… — адвокат улыбнулся, сверкнув белыми зубами, — за ленчем. Всякий, кто работает на Эскевария, дорогая моя, должен знать, что его ждет. Я с огромным удовольствием это сделал бы… скажем, завтра в полдень в Йельском клубе? Не скрою, я люблю это заведение, хоть и являюсь питомцем Гарварда. Кроме того, я эксперт по махинациям Эскевария. Мне уже неоднократно приходилось вызывать его в суд.

Лейси смотрела на этого широкоплечего мужчину, взиравшего на нее с неприкрытым интересом. Не поведать ли ему, каким образом Майкл Эскевария обделывает свои делишки? Кому, как не ей, знать это после беседы в кабинете издателя «Каприза»!

— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась она, пятясь к двери тесного кабинета мистера Фишмана. — Спасибо за приглашение, но мне уже пора бежать.

— Вы позволите позвонить вам в «Каприз»? — светским тоном спросил адвокат, проследовав к двери, чтобы распахнуть ее для Лейси. — Вы ведь журналистка, насколько я могу судить со слов Ирвинга?

— Я с удовольствием дам вам ее номер, — с улыбкой предложил мистер Фишман. — Лейси совсем не жалеет себя на работе. Этой замечательной девушке просто необходимо время от времени обедать в изысканной обстановке. А Йельский клуб — самое подходящее место. Правда, я не имел возможности в этом убедиться, но слыхал, что кухня там великолепная.

«Черт бы побрал этого Ирвинга Фишмана! — злобно подумала Лейси, торопливо пробираясь через шумные цехи. — Если бы не он, я бы и понятия не имела ни о каком танцзале „Зебра“, превратившемся в дым и пепел. Пожалуй, ничего более ужасного мне в жизни уже не грозит. А теперь он еще и пытается изображать бюро матримониальных знакомств! Очень хорошо! Ничего не скажешь».

Ощутив порыв холодного ветра, насквозь продувающего всю Тридцать вторую улицу, Лейси подняла воротник своей джинсовой куртки. И в тот же миг краем глаза заметила, как в дверном проеме на противоположной стороне улицы появилась крупная мужская фигура.

Вид этого здоровяка, старающегося сделаться незаметным, переполнил чашу ее терпения, и Лейси решилась взять такси. Во-первых, она опаздывает. Во-вторых, выданные «Капризом» талоны на автобус уже кончились. А в-третьих… Лейси неожиданно для себя кивнула стоящему в дверном проеме мужчине и поманила его указательным пальцем.