Шалая любовь моя - Мэгги Дэвис

— Откуда ушла? — с недоумением переспросила Лейси, думая о конференц-зале.

— Вы прекрасно знаете откуда, — прорычал он. — Вы понимаете, о чем я говорю. О Талсе.

Ах, это! Лейси почувствовала на себе испытующий взгляд его серых глаз. Пока что она не в состоянии дать разъяснения о том утре в пентхаузе, об этом мучительном чувстве вины и смущения. Опять же, какие тут могут быть объяснения? Причуды ее рассудка заставляют его верить, даже сейчас, что у нее есть какой-то влиятельный дружок в редакции, обеспечивший ей эту работу.

— Послушайте, мне нужна эта работа, — взмолилась Лейси. — Вы не имеете права лишить меня работы! Мне она досталась дорогой ценой!

Ох! Опять неправильный ход — это тотчас же стало ясно по вздувшимся желвакам на его скулах. Она-то имела в виду, что потратила на поиски работы целых восемь месяцев, выкраивая время между поездками, предлагая свои статьи почти во все газеты и журналы, где могли понадобиться материалы о моде, отчаянно стараясь добиться публикации, а вовсе не то, что написано на лице у Эскевария.

— Фирма «Эскевария энтерпрайсиз», — заявил он, снова уставившись в стол с каменным выражением лица, — объявила, что все сотрудники редакции сохраняют свои рабочие места на ближайшие три месяца. В данную минуту ни у кого не должно возникнуть беспокойства по поводу сокращения штатов. Все должны работать, не отвлекаясь на посторонние дела, — последнее слово он подчеркнул. — Если вы продолжите работу здесь, мне нужны будут некоторые гарантии того, что вы не окажете пагубного влияния на рабочую обстановку.

Да что он такое говорит?! Какое такое пагубное влияние?!

— Да что я, кислотный дождь, что ли? — вскричала Лейси. — Прямо в голове не укладывается!

— Посторонние дела, — сверкнув глазами, прорычал он, — имеется в виду использование ваших явных… «достоинств»… для получения иной работы, особого характера.

— Вы шутите?! — охнула Лейси. — Вы хотите сказать, что я собираюсь заниматься в «Капризе» блудом?!

— Я вовсе не хочу обвинять вас в этом, — нахмурился он. — По чисто деловым соображениям я вынужден принять ваши объяснения по поводу случившегося в Та… по поводу вашей недавней остроты. Таково ваше объяснение, не правда ли, что вами внезапно овладело желание пошутить? Ну, каковы бы ни были ваши мотивы, — не давая ей вставить слова, продолжал он, — больше ничего подобного не должно случаться. Я намерен проследить, чтобы… чтобы ваше чувство юмора не выходило за рамки допустимого.

— Фу, как мерзко, — выдохнула Лейси, глядя на него в упор. На сей раз его намек попал прямо в цель. — Невероятно низко, знаете ли!

— Поскольку во время трехмесячной проверки вашей работы необходимо сохранять стабильной рабочую обстановку, способствующую высокой производительности труда, я намерен заняться этим делом. То есть я хочу заключить с вами соглашение об особых требованиях к вам в рабочее время и в неурочные часы. Исключительно в качестве мер предосторожности.

Какое-то мгновение Лейси просто не верила своим ушам.

— Вы хотите сказать, что будете меня ежечасно контролировать? В чем? И с какой стати?

— При любой смене владельца самое главное — стабильность корпорации, особенно в неустойчивый начальный период, — с мрачным видом сказал Эскевария.

— Невероятно! — воскликнула Лейси. — Прежде всего я толком даже не пойму, о чем это вы говорите!

— Методика уже разработана. С этого и начнем. Я могу уделить вам время, — продолжал он, вынимая из кожаного английского футляра карандаш и блокнот, — по пятницам. Вы обязаны еженедельно в этот день встречаться со мной в доме на Истсайде, совладельцем которого я являюсь здесь, в Нью-Йорке. Скажем, иногда вечером, сразу же по окончании работы.

— Методика? — уставилась на него Лейси. — Значит, вы это так называете? А мне казалось, что раньше вы назвали это левыми заработками. Или моим диким чувством юмора!

— Я располагаю своим временем только вечерами по пятницам, — проинформировал он, — поскольку провожу выходные дни за городом.

— Полнейшее безумие! — Лейси глубоко вздохнула. — Вы говорили, что собираетесь, э-э, контролировать мой досуг? Чтобы защитить свою компанию?

— Определенную часть досуга, — не подымая глаза, уточнил он. — У меня настолько плотный график, что полностью мне за вашим досугом не уследить.

— Это оскорбительно, наконец! — вскрикнула она. — Наверно, даже противозаконно!

— Как раз напротив, — парировал он. — Учитывая ваши… несанкционированные занятия… являющиеся нарушением контракта с журналом, пока вы работаете здесь. Вот это как раз противозаконно. — Сжатый в загорелых пальцах карандаш чертил в блокноте толстые параллельные линии. — Я требую абсолютной эксклюзивности, — заявил Эскевария, изобразив рядом с линиями знак доллара. — В противном случае это предприятие будет пустой тратой моего времени.

— Вашего времени? Я даже толком не уяснила, о чем речь!

При виде решительного выражения на красивом мужском лице казалось невозможным поверить, что этот самый человек страстно и нежно сжимал ее в объятиях всю ту фантастическую ночь. И все же Лейси почувствовала, что готова расплакаться. Она пришла бы к нему на свидание в пятницу, потому что сама этого желает. И не надо было всех этих ненужных слов насчет стабильности корпорации и сохранения рабочей обстановки.

Потом Лейси уже пожалела о своей слабости. Его предложение застало ее врасплох, но это вовсе не означает, что Лейси напрочь лишена чувства самоуважения и достоинства.

— Это шантаж! — опомнившись, выкрикнула она. — Это не что иное, как шантаж!

— Назовем это страховкой работы, — невозмутимо отозвался он.

— Я журналистка… Журналистка, слышите?!

Их взгляды встретились. Стоило ей посмотреть в его суровое, красивое лицо, вдохнуть едва уловимый аромат его мыла, как возмущение тотчас покинуло Лейси.

«Не теряй голову, — напомнила себе Лейси, — может, с виду он и замечательный, но имей в виду, что это коварный, безжалостный и несправедливый человек. Да вдобавок втемяшивший себе в башку, что ты не та, за кого себя выдаешь. Наверно, он просто псих! Хотя выглядит отнюдь не психом. Он невероятно притягательный, даже когда хмурится».

И тут же она решила, что надо согласиться на его идиотское предложение, чтобы наконец-то отделаться от навязчивых снов о нем. Следует только дать ему возможность во всей красе продемонстрировать свою скотскую сущность, чтобы разочароваться и навсегда вычеркнуть его из памяти.

— Вы пошли на то, — с досадой бросила Лейси, — что затеяли весь этот сыр-бор, опустились даже до шантажа, чтобы затащить меня в постель в пятницу вечером?

Их взгляды встретились, и ее изумрудные глаза ощутили всю глубину его серых глаз.

— Так вот какова ваша интерпретация, мисс Кингстоун? — Он саркастически приподнял свои черные брови. — Я сказал, что мы будем встречаться вечерами по пятницам. В некоторых кругах общества под этим понимают совместный обед, посещение театра и ничего более.