Загадка для Грома - Екатерина Орлова

– Дальше была долгая история. Я хотела заявить на него в полицию, но погибли мои родители. Мне пришлось забрать к себе младшую сестру. Игорь подумал, что я собралась его шантажировать, и подстерегал меня в разных местах. Следил за мной. Пытался утащить в темный угол. Видимо, чтобы завершить начатое.

– Сучара, – рычит Илья.

Я втягиваю в себя воздух и медленно выдыхаю.

– Тогда я нашла человека, который помог мне «убить» Марту Миронову и создать новую личность – Марту Дементьеву. А теперь этот человек держит в заложниках мою сестру, заставляя меня делать то, чего я не хочу. В том числе, организовать похищение короны и убить Родимского.

– Кто он, Марта? – спрашивает Илья, а я перевожу на него взгляд и сглатываю.

Последний шанс подумать и взвесить все риски. Потому что, когда я назову имя, дороги назад не будет.

Глава 22

Марта

– Все называют его Мономах, – произношу, понимая, что у меня просто нет выхода.

Доверять Мономаху я уже не могу. Илья – мой единственный вариант. Останется только молиться, что у него хватит сил и ресурсов схлестнуться с настолько крупным противником.

Громов хмурится и тушит в пепельнице очередной окурок.

– Слышал о таком, но никогда лично не сталкивался.

– Когда я еще была в столице, мне посоветовали обратиться к его человеку, чтобы тот помог нам с Каришей исчезнуть. Раньше мою сестру звали Маша, но мы уже очень давно не используем это имя.

– Что было дальше, Марта? – прерывает меня Илья.

– Тот человек, к которому я обратилась, быстро помог нам убраться из города. Мне нечем было платить, но он согласился забрать наше с Кариной наследство. Дом и машину родителей. В общем, мы уехали, а здесь нас уже ждали новые документы. Первые пару месяцев мы жили в общежитии, потом я нашла работу и смогла заработать нам на жилье. Карине надо было учиться, потому что по понятным причинам она бросила учебу в столице. Так что я, чтобы подзаработать… начала брать заказы у людей Мономаха.

– Помогала воровать?

– Нет, – качаю головой. – Дело Новикова было моим первым и, надеюсь, последним. Но в моей помощи было мало законного. Я помогала сбывать на черном рынке краденую ювелирку. Ужас какой, – выдыхаю, осознавая наконец масштабы трагедии.

Опускаю голову и прячу лицо в ладонях.

Мне так чертовски стыдно перед Ильей за свое прошлое, что я готова сгореть или провалиться сквозь землю, только бы больше никогда не смотреть ему в глаза.

– Ты же понимала, что добром это не кончится. Смысл теперь сокрушаться?

Резко поднимаю голову и впиваюсь взглядом в бесячие каре-зеленые глаза. Да, прямо сейчас они жутко раздражают.

Встаю с дивана и поправляю платье.

– Знаешь, круто рассуждать, когда твои родственники и ты – держатели акций крупной корпорации. Когда твой дед знаменитый криминальный авторитет. Когда твоя семья контролирует весь город, а денег у тебя столько, что ты заказываешь невесте цветы с другого края земного шара, и доставляют их джетом. А когда тебе нечего есть, Илья, и при этом у тебя на шее сестра-подросток, а сама ты еще вчера была наивной студенткой, то тут как бы выбор невелик. Я делала что могла. Куда мне было идти? Чьей помощи просить? Кстати, я попросила. В центре помощи жертвам насилия. Знаешь, что мне ответили? – Выжидаю пару секунд, чтобы бурлящая в венах кровь немного остыла. – Мест нет! Нет гребаных мест! И плевать, куда мы пойдем и что будем есть! Так что не тебе меня осуждать, Громов!

Илья молча сверлит меня взглядом. Я не могу ничего прочитать в нем, как и по выражению его лица. Совершенно не понимаю, что именно он думает. Ненавидит меня еще больше? Ну и пусть! Плевать!

– Расскажи про корону, – сухо говорит Илья, и я делаю несколько глотков из бутылки.

– Мономах забрал Каришу, – выдавливаю из себя. – Она не вернулась из университета. Я позвонила, трубку взял один из его людей. Меня пригласили к нему на встречу. В смысле, принудили приехать. Он прислал за мной машину. Мне завязали глаза и повезли в неизвестном направлении. Развязали глаза уже в его доме.

– Как он выглядит?

– Мужчина за пятьдесят. Думаю, даже ближе к шестидесяти. Полностью седой. Волосы будто белые. Гладко выбритый. Невысокий. Неприятный такой. Знаешь, когда смотришь на человека, все вроде хорошо, но что-то в нем тебя отталкивает? Вот он такой типаж.

– Что он сказал?

– Дал наводку и контакты Родимского. Сказал, что у меня на все про все неделя времени. Показал Карину в своем подвале, после чего меня отвезли домой. Перед этим пообещали, что отпустят сестру, если я все сделаю правильно.

– То есть, организацией все же занималась ты, – произносит Илья и снова достает сигарету.

– Ты слишком часто куришь, – произношу.

– Это тебя не касается. Рассказывай дальше.

– Дальше я позвонила Родимскому, мы с ним встретились, организовали все за четыре дня. Похитили корону, я забрала Карину.

– Тогда зачем сейчас мешаешь раскрыть это похищение?

– Она опять у них, – дрожащим голосом отвечаю я. – Только на этот раз я не знаю, где именно. В подвале ее нет. Мономах лично провел меня по своему дому и показал все. Сказал, что она в безопасном месте, но пока ты не прекратишь расследование, он не отпустит мою сестру. Я не могу ее потерять, Илья, – не удержавшись, всхлипываю. – Она мой единственный родной человек, понимаешь?

– А я, Марта? – спрашивает Громов. – Кем был для тебя я? Чужим? Настолько чужим, что ты за год отношений не удосужилась рассказать правду о себе?

Я открываю рот, но не успеваю издать ни звука, как один из головорезов Ильи заносит бумажный пакет с едой и два стакана с кофе.

– Поприличнее ничего не нашлось? – слегка кривится Илья, глядя на логотип известной кофейни на стаканах, но кивает охраннику поставить еду. – Там стол выдвижной, – показывает на один из шкафчиков.

Тот шарит рукой по шкафчику, но не находит стол. Тогда Илья подходит и нажимает пальцем на полосу на мебели, потом убирает руку, и из шкафа выезжает небольшая столешница. Буквально по размеру полки шкафа. Охранник ставит все на стол и выходит.

Илья возвращается к вытяжке и продолжает сверлить меня взглядом.

– Так что, Марта? Почему ты не призналась мне?

– Знаешь, на это было бы не так просто решиться. Посмотри на мою историю и на свою семью. Такие все успешные, крутые.