Бархатный ангел - Николь Фокс

— Ты сделал это?

Ее глаза расширяются от остатков вины. — Мне нравится дождь. Но тетя Бри сказала, что слишком холодно.

— Наверное, она была права, да?

Она садится на ковер напротив меня. На заднем плане я замечаю, как мама отдаляется от нас. Она не выходит из комнаты, просто подходит к подоконнику, чтобы дать нам немного места.

— На следующий день я простудилась, — сообщает мне Джо. Я смеюсь, и она смеется вместе со мной.

— Но мне стало лучше.

— Я рад это слышать.

— А дядя Джейк купил мне плюшевого мишку, чтобы подбодрить.

Меня вдруг осенило, что за последние шесть лет мое место занял другой мужчина. Я чувствую укол гнева, но не на него. Наоборот, я чувствую странное чувство товарищества с человеком, который все эти годы был для Джо отцом.

— Это было мило с его стороны.

Джо кивает. — Я скучаю по нему. Я тоже скучаю по своей тете Бри. И мальчики… но не Сэм».

Я отказываюсь от смеха. — Почему не Сэм?

— Он любит дразнить меня.

— Похоже на типичное поведение кузена.

Она дает мне многострадальный вздох. — Питер всегда заботится обо мне. Но Сэм любит выпрыгивать из-за угла и пугать меня.

— Я могу поговорить с ним, если хочешь.

Ее глаза расширяются от восторга. — Действительно?

— Конечно.

Она энергично кивает, отчего ее волосы качаются вверх и вниз. — Ага! Он будет очень напуган. Ты такой высокий и страшный.

Я смеюсь. В ней, кажется, есть немного озорства. — Ты действительно думаешь, что я страшный?

Она пристально смотрит мне в лицо и склоняет голову набок. Это такой зрелый жест, что я вижу в нем себя, и чувствую, что что-то необъяснимое снова шевелится в моей груди.

— Немного, — признается она наконец. Затем она добавляет: — У тебя голубые глаза.

— Как и твои.

Она приподнимается на коленях и наклоняется, чтобы получше рассмотреть мои глаза. — Мне нравятся твои глаза, — говорит она. — Они похожи на море.

— Тебе нравится море?

Она горячо кивает. — Я люблю строить замки из песка. Но в прошлый раз, когда я его делала, Сэм сбил его.

Я хмурюсь. — Сэм — настоящая проблема, да?

— О да, — серьезно говорит она. — Дядя Джейк заставил его извиниться, а потом Сэм обнял меня и помог мне построить его снова. Это было весело.

Быстро злится и быстро прощает. По крайней мере, одно из этих качеств она унаследовала от матери.

— Ты тоже знаешь тетю Бри и дядю Джейка?

— Не совсем. Я больше друг твоей мамы.

Она задумывается об этом на мгновение, но затем ее маленькие щечки начинают обвисать.

— Ты не видел мою мамочку? — она спрашивает. — Потому что я нет. Она не звонила.

Я приближаюсь к ней. Но я делаю это медленно, чтобы не напугать ее. — Твоя мама пытается добраться до тебя, Джо, — говорю я ей. — Она делает все возможное.

— Я знаю, — говорит она с легким вздохом. — Но есть монстр, который держит ее в башне.

Я поднимаю брови. — Кто тебе это сказал?

— Тетя Бри.

Лестно.

— Что еще сказала тебе тетя Бри?

— Что мама меня очень любит и скоро вернется домой. Мне просто нужно быть храброй… и патентовать.

— Патент?

— Это то, что я сказал! — говорит она с раздражением. — Я ненавижу быть терпеливой.

Я подавляю смешок. — Эй, ты хочешь, чтобы я прочитал тебе эту книгу?

Джо смотрит на книгу о Кролике Питере в руке. То, как она держит его — благоговейно, как будто это самая важная и деликатная вещь в мире, — напоминает мне Камиллу. На самом деле, в ней много от Камилы.

Форма глаз и лица.

Тонкая костяная структура и улыбка с ямочками.

Но насколько она похожа на Камиллу, настолько она похожа на меня. Я вижу нас обоих в Джо, и почему-то мне кажется, что я прошел полный круг.

Я никогда не ожидал, что стану отцом. Это не то, за чем я гнался.

Но теперь, столкнувшись с этой милой маленькой девочкой с большими любопытными глазами, я не могу отделаться от ощущения, что жизнь сложилась именно так, как было задумано.

Я пытаюсь оттолкнуть нехарактерную сентиментальность. Я принимаю книгу, которую она мне вручает.

Она подходит ближе, но стесняется. Она продолжает поглядывать на меня краем глаза. Я сопротивляюсь желанию обнять ее.

Детские шаги, говорю я себе.

Я прочитал ей всю историю, от корки до корки. Как только я заканчиваю книгу, Джо собственнически забирает ее.

— Спасибо, — говорит она так вежливо, что у меня пульсирует в груди. — Это была хорошая история. Можешь прочитать мне еще одну?

Я киваю, не уверенный, что сейчас доверяю своему голосу.

Она подбегает к книжной полке. Я поворачиваюсь к матери, которая все еще сидит на подоконнике. Она не сказала ни слова с тех пор, как я сел, но теперь она понимающе улыбается мне.

— Что? — Я щелкаю.

Она пожимает плечами. — То, что ты делаешь для них…

— Tak tebe prikhodilos' chitat' kuchu skuchnogo der'ma, kogda my byli molody?

Перевод: так тебе приходилось читать кучу скучного дерьма, когда мы были молоды?

Мама смеется. — Konechno. I ya s radost'yu eto sdelal.

Конечно. И я сделала это с удовольствием.

Я оборачиваюсь и вижу, что Джо стоит в стороне и пристально смотрит на меня. — Что это за язык? — она спрашивает.

— Русский.

Она задумчиво поднимает свои маленькие брови. — Красиво.

Я ухмыляюсь, зная, что не так многие люди описывают русский язык.

Это холодный язык. У некоторых людей он может быть резким во рту — у меня, например.

Но ее это, кажется, не пугает.

— Можешь меня научить?

Я ухмыляюсь. — Конечно.

— Джо, дорогая, как насчет того, чтобы принять ванну? — Мама предлагает.

— Хорошо, — соглашается она. Затем она поворачивается ко мне. — Ты придешь и почитаешь мне еще раз?

— Конечно.

— И меня тоже русскому научишь?

— Определенно.

Она улыбается от уха до уха. — Хорошо. Пока-пока.

Затем она поворачивается и бежит в ванную, даже не оглянувшись на меня. Смеясь, мама встает с сиденья у окна и подходит ко мне.

— Ну?

— Все прошло… отлично.

— Отлично? — Мама повторяет. — Это прошло эффектно. Она так легко к тебе привязалась.

Я торжественно киваю и встаю. — Я зайду к ней позже.

Мама протягивает руку и касается моей руки. Этого жеста она не делала годами. В другой день это было бы неуместно.

Но теперь нас связывает нечто общее: мы оба родители.

Я выскальзываю из комнаты и иду по коридору. Я даже не дошел