Бархатный ангел - Николь Фокс

— Я доказала свою точку зрения? — Я говорю. — Я показала тебе, на что готова пойти ради своей дочери?

Тень мелькает на его лице и остается там. Он не говорит ни слова.

— Я хочу поговорить с ней.

Тень на его лице становится только темнее. — А я уже сказал «нет».

Я почти слишком зла, чтобы говорить. Я определенно слишком зла, чтобы думать о своем выборе слов. — Ладно, — рявкаю я. — Ты не даешь мне поговорить с моей сестрой или дочерью? Тогда я хочу поговорить с Максимом.

— Максимом? — рычит он.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица. — Да все верно. Я хочу поговорить с ним. И ясно, что он хочет поговорить со мной.

— С какой целью?

Я пожимаю плечами. — Замкнутость, любопытство… называй это как хочешь. Он украл мою жизнь, как и ты. Я заслуживаю права посмотреть ему в лицо и спросить, почему.

Исаак на мгновение задумался. Я могу сказать, что он зол. Очень сильно. Но он не хочет доставлять мне удовольствие выставлять это на обозрение.

— Он долгое время был частью моей жизни, Исаак. Я согласилась выйти замуж за этого человека. Ты говоришь, что это была фальшивая его версия. Но я отказываюсь верить, что за все эти месяцы я видела только маску.

— Ты будешь сильно разочарована.

— Что ж, это послужит твоей цели, не так ли? — Я спрашиваю.

Я знаю, что он откажет мне. В этом вся суть запроса. Он откажет мне; он рассердится. Может быть, если мне повезет, он даже станет ревновать.

Я ищу именно это в его глазах, но его маска идеально сидит и отказывается сдвинуться с места.

— Что случилось, Исаак? — спрашиваю я со вкусом его семени на языке. — Не уверен в чем-то?

Он фыркает, но даже не удосуживается ответить. Он также не защищается, что чертовски раздражает меня.

Я приближаюсь к нему. — Так что ты скажешь?

Он не ускользает. — Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

— Чего ты так боишься? — Я требую. — По закону я твоя жена, помнишь? Так что, если ты не собираешься разводиться со мной, мы останемся вместе в обозримом будущем. Ты настолько напуган своим двоюродным братом, что не позволил мне ни разу с ним поговорить?

— Запуган? — Исаак усмехается. — Максимом? Ты ошибаешься, Камила.

— Тогда докажи, что я не права.

Его голубые глаза сверкают сталью. — Мне не нужно ничего доказывать.

— Если ты ожидаешь, что я буду слушать тебя и подчиняться тебе, тебе придется пойти на некоторые уступки. Иначе я стану самой трудной женой в истории Братвы. Ты будешь умолять меня о разводе.

Его лицо расплывается в улыбке, от которой у меня по спине бегут мурашки. Он делает шаг вперед, и я знаю, что зашла слишком далеко. И я настолько глупая, что даже не поняла этого… До сих пор.

— Я никогда ничего не прошу. Когда я закончу с тобой, ты узнаешь об этом.

Мы уже исполняли эту песню и танцевали раньше. Мы ссоримся, я его оскорбляю, обвиняю, обвиняю, а он все время сохраняет спокойствие, чтобы в последний момент нанести удар.

Удар, который неизбежно заставляет меня шататься от боли.

На этот раз ничем не отличается. Но я не позволю ему увидеть, как сильно он обжигает меня своими резкими словами. Я проталкиваюсь мимо него и направляюсь к двери.

— Куда ты идешь?

— На прогулку, — выплевываю я. — Я попросила об одной мелочи, а ты отказался. Нам больше нечего сказать друг другу.

Он не останавливает меня, когда я выбегаю, забирая с собой то, что осталось от моего достоинства.

Я иду к библиотеке, но тут же останавливаюсь, понимая, что я больше не в поместье. Я не знаю, где находится библиотека. На самом деле, я даже не знаю, есть ли она вообще.

Чувствуя себя подавленной и немного расстроенной, я выхожу в сад. Сады поместья были похожи на дом: пышно украшенные, наполненные жизнью, цветами и ароматами.

Сады этого особняка не менее впечатляющие, но, как и само здание, все душераздирающе современно. Такое аккуратное, такое брутальное, такое чужое.

Здесь негде спрятаться — ни от Исаака, ни от меня.

Так что я просто гуляю. Я едва замечаю цветы, каменные скульптуры, вообще все. Я просто смотрю, как одна нога идет впереди другой.

Я изо всех сил стараюсь не думать. На какое-то время мне это удается.

Пройдя какое-то время, я поворачиваюсь и снова смотрю на дом.

Сейчас я на дальней стороне, стараясь максимально увеличить расстояние между Исааком и мной.

Я понимаю, что этот дом такой же, как и он. Настолько злобно холодный, что почти больно смотреть. Но так красиво, что оторваться невозможно.

А я тут застряла.

С ним.

Как чертовски подходит.

Я уже собиралась отвернуться, когда замечаю, что кто-то идет через окно комнаты в западном крыле дома. Я делаю двойной дубль.

Это было похоже на ребенка.

Это был просто проблеск. Только маленький силуэт и копна темных волос.

Но чем больше я думаю об этом, тем более размытыми становятся детали.

Может быть…?

Нет. Я сразу отбрасываю эту мысль.

Это не Джо. Как это может быть? Она в безопасности дома с моей сестрой.

Исаак может быть монстром. Но он ни за что не стал бы скрывать от меня что-то столь огромное. Есть жестокое, а есть бесчеловечное. Исаак танцует на краю этих двоих; Я просто должна верить, что в нем осталось достаточно души, чтобы некоторые вещи оставались запретными. Причинение вреда моей дочери, безусловно, входит в этот список.

Я отворачиваюсь от окна и списываю все на плод своего воображения.

Я слишком долго была без Джо. Вполне естественно, что я начала галлюцинировать ее существование.

Я пойду дальше, говорю я себе.

Я просто продолжу идти.

11

ИСААК

Я до сих пор переживаю момент, когда пухлые розовые губы Ками обхватили мой член.

В тот момент, когда она встала передо мной на колени, я застыл, как доска. Я знал, что это была такая эрекция, которая не проходит без освобождения.

Я был готов к синим шарам.

К чему я не был готов, так это к тому, как она взяла ситуацию под контроль. Это продолжалось недолго, но она держалась. Она была достойным противником.

И пока она сосала мой член, как будто это был ее последний гребаный прием пищи, я на самом деле подумал о том, чтобы позволить ей взять контроль над собой… и позволить ей