Десерт с щепоткой магии - Анна Сергеевна Платунова

В моем детстве, в деревне у бабушки, по утрам на площади сама собой возникала торговля. Женщины несли на продажу парное молоко, творог, яйца и выпечку. К обеду все успевали распродать. Видно, в бедном районе Вейма рынок работал по такому же принципу: с утра торговали, после обеда занимались другими делами.

Так что я, стоящая с пустой корзиной посреди безлюдного рынка, выглядела более чем странно. Интересно, сколько неприятностей может вместить в себя один день? Может, уже хватит на сегодня, а, Всевышний?

– Детка, купи яблочко, – внезапно раздался за спиной скрипучий голос – я аж подпрыгнула.

Под навесом закрытой лавки примостилась древняя старушенция, сморщенная, как высушенная на солнце изюминка. Она сидела на большой перевернутой корзине, а в корзине поменьше лежали яблоки.

– Можно я у вас тут в тенечке посижу? – спросила я, кивая на сбитую из досок кособокую скамеечку, прислоненную к стене.

– Да сиди, кто не дает! – махнула она рукой.

Пока я расправляла подол и громоздилась на шаткую скамейку, старушка разглядывала меня с хитрым прищуром. Я отдышалась и, отыскав в кармане мелкую медную монетку, оставшуюся после дня переезда, протянула торговке. Она выдала мне яблоко. Не самое румяное и большое, прямо скажем. Жадина!

– Ты та самая дуреха, что собирается открыть кондитерскую! – опознала меня старушка, уж не знаю, по каким признакам.

Наверное, у меня на лбу большими буквами было написано: «Наивная мечтательница!»

– Да, – буркнула я не очень-то приветливо. – Торты и пирожные еще никому не повредили.

– Но и пользы не принесли! – важно изрекла старушка. – Какая от твоих сладостей польза?

– Радость!

– Этого мало. Вот если бы они здоровье укрепляли, или там сил придавали. Съел кусок торта – и спать не нужно!

Я задумалась. Торговка в чем-то права. Жители района никогда не потратят и медяшки на бесполезное лакомство.

– А вас, наверное, все в районе знают? – тихо спросила я, боясь спугнуть робкий план, созревающий в голове.

– Еще бы! – оживилась пожилая женщина. – Я тут с детства живу. Кого угодно спросите – знают ли они Жози! Когда-то меня звали белокурой Жози, а теперь вот зовут древней Жози, но я не обижаюсь. На правду-то не обижаются. И я всех знаю с малолетства, еще когда они пухлыми ножками по мостовым Вейма ходили да в штаны себе прудили!

Она хихикнула.

– Потому каждый приезжий на виду. – И она снова покосилась на меня. – Ты, например. Вырядилась как на праздник и пошла гулять по жаре. Ну не дуреха?

– Ага. – Спорить было не время. – А чего бы вам больше всего хотелось? Представьте, что пирожное может исполнить любое ваше желание.

Эк я загнула! На самом деле я знать не знала, насколько сильная магия содержится в рецептах Руфильды и не обнадежу ли я Жози напрасно.

Она задумалась, пожевала губами и выдала:

– Стать бы восемнадцатилетней девчонкой хотя бы на один день.

Ох. Боюсь, с этим ни один, даже самый волшебный, десерт не справится.

– Ну или хотя бы посмотреть на мир такими глазами, какими я в юности на него смотрела. Чтобы он удивлял и радовал, а не то, что сейчас…

А вот это обнадеживало!

– Это было бы полезно?

– М-м-м, пожалуй.

– Давайте договоримся, Жози, я приготовлю для вас особенное пирожное, чтобы вы снова почувствовали себя молодой. А вы взамен расскажете всем знакомым, кого встретите, что дуреха свое дело знает и десерты ее не так уж плохи!

– Бесплатно? – прищурилась старушка.

– Бесп… – Но я вовремя вспомнила поговорку про сыр и мышеловку. – Нет, конечно, не бесплатно! Я вас нанимаю!

И тут же подскочила на ноги, опрокинув скамейку.

– Стекольщики! – Я совсем забыла, что они должны прийти сегодня, и договаривала на бегу: – Приходите завтра в обед! Буду ждать вас, Жози!

ГЛАВА 21

– Принимай работу, хозяйка! – сказал коренастый лысый парень. – Серебрушку бы надо доплатить. Рамы рассохлись, растрескались, возиться пришлось. Сама понимаешь!

Они с долговязым напарником заявились на кухню и встали у дверей, перегородив проход. Вроде и улыбались, но как-то натянуто. Понятно: увидели, что слабая девушка дома одна, и решили вытрясти с нее еще монет, пока заступиться некому. А я-то еще хотела угостить их тортиком!

– Муж сказал, что заранее расплатился, – прощебетала я, включая дурочку. – И не оставил ни медяшки.

Я невинно похлопала глазками, мол, с меня взять нечего, все вопросы к супругу.

– Мы можем и другое принять в качестве платы, – криво усмехнулся долговязый, выступая вперед.

Признаться, я растерялась. Правда, всего на секунду. Продолжая улыбаться, отступила, но лишь для того, чтобы схватить полотенце, брошенное на спинку стула. Намотала край на руку и, не меняя выражения лица, резко хлестнула бандюгана-стекольщика по наглой роже. Тот заорал и вцепился в щеку. Опять же спасибо Антону за науку: тренировалась на старшем брате и так его отстегала полотенцем, что он потом три дня полосатый ходил. Как тигр.

– Да ты ненормальная, что ли? Я про стряпню твою, идиотка! Жрать охота, аж живот подвело.

– Ах, стряпню! – заорала я, угрожающе вздев руку с полотенцем. – А тюремной баланды попробовать не хотите? Все мужу расскажу!

– А кто у нас муж? – заинтересовался лысый.

– Дозорник! – рыкнул из коридора зычный глас Далена, а спустя мгновение он и сам нарисовался собственной персоной.

Без лишних разговоров он ухватил за шиворот коренастого, цапнул за грудки долговязого, все еще держащегося за вспухшую щеку, и поволок на выход.

– Только не в участок! – вопил на ходу лысый. – Давайте мы вам деньги вернем! Все за наш счет! Ваша жена нас не так поняла!

Дален вернулся через минуту, отряхивая руки.

– Отпустил?

– Спустил. С крыльца.

На скулах Далена ходили желваки, глаза сузились до двух злобных щелок. Он стремительно надвинулся на меня, я попятилась, слабо отмахиваясь полотенцем. Дален осторожно взял мой