Десерт с щепоткой магии - Анна Сергеевна Платунова

ГЛАВА 1

Посреди лба пульсировала точка. Противненько так саднила. Вчера мне прямехонько в лоб прилетела роза из букета невесты, и острый шип проколол кожу. С одной стороны, спасибо, что не в глаз! А с другой, ходить с расцарапанным лбом или, еще того хуже, с лейкопластырем на самом видном месте – то еще удовольствие.

И зачем, спрашивается, меня понесло в толпу девушек, жаждущих поймать букет и свое счастье прямиком из рук Наташи? Я ведь и замуж-то не хочу!

Тамада попался ответственный, да к тому же зоркий, как орел. Он давно заприметил незамужних молодых девушек и, когда наступил момент кульминации, хватал нас под белы рученьки и препровождал в центр зала. Никто особо не вырывался, я тоже предпочла смириться. Две минуты позора – и свободна.

Надо было смотреть на невесту, а я зевала по сторонам. Разве я могла предположить, что букет развяжется в полете? И, пожалуйста, вместо того чтобы поднять руки и защитить лицо, поймала розу в полете лбом. Чудненько! Обидно, что именно в этот момент я предавалась благостному предвкушению. А предвкушала я свадебный торт, ожидающий меня на столе. Я успела попробовать нежный сливочный крем и пропитанные ромом коржи, когда тамада, подпрыгивая и улыбаясь во все тридцать три зуба, увлек меня за собой.

Научиться печь торты было моей давней мечтой. И не абы какие, кривобокие, посыпанные бисквитной крошкой, маскирующей их изъяны. Я собиралась окончить курсы и печь торты на продажу. А пока я изучала мастер-классы на дзене, пекла на собственной кухне и пыталась разжиться клиентами. Когда-нибудь я наберусь опыта, сниму отдельное помещение, а та-ам…

Сладкие мечтания грубо прервала роза. Кто вообще сейчас использует в букетах розы с шипами? Казалось бы – хрупкий цветок, а шандарахнул так, что искры из глаз.

Я даже не помню, что случилось дальше. Неплохо меня приложило! Или не роза виновата, а три бокала вина, выпитых ранее?

Так или иначе до гостиничного номера я как-то добралась, если сейчас лежу в постели. Наташа сняла для гостей несколько номеров прямо над рестораном.

Не открывая глаз – виски ломило, а от света голова может разболеться сильнее, – я ощупала себя. В ночнушку переоделась, умница Лика! Так-с, косметику с лица смыла. Это я подергала себя за ресничку и поняла, что туши на ней нет. Прислушалась к организму – организм приказывал спать дальше! Кто я такая, чтобы ему перечить?

Я сладко потянулась, повернулась на правый бок, подгребла одеяло: я привыкла спать, обнимая его руками и ногами.

Вернее, подгребла бы! Однако своенравное одеяло вполне ощутимо дернулось из рук и уползло на другую половину кровати. Не знала бы, что сплю одна в номере, могла бы решить, что некто, лежащий рядом со мной на постели, не захотел делиться!

Почудится же! Наверняка одеяло зацепилось за бортик. Я, забурчав, дернула сильнее, накрылась краем и повернулась теперь на левый бок, наматывая его на себя.

В тишине комнаты прозвучал вздох. «Ветер!» – испуганно сообщила я себе, распахнув глаза и уставившись в стену.

Наташа хвалилась, что каждый номер в отеле – шедевр дизайнерской мысли и каждый – уникален.

В моем номере мысль дизайнера, видать, зашла слишком далеко. Что именно он хотел передать потрескавшимися стенами с отвалившимися кусками штукатурки? Паркетным полом, из которого вывалились некоторые деревянные планки, а те, что остались на месте, потемнели от времени и пыли? А этот унылый половичок, связанный из полосок ткани, как в деревне у моей старой тетушки, должно быть, символизировал уют и… не знаю… пастораль?

Брр, надо вставать, умываться и делать ноги.

За спиной снова раздался вздох. Я набросила одеяло на голову и оцепенела. Ну да, ну да, маньяков-то обычно отпугивает одеяло, натянутое на уши! Но что поделать, глупая привычка, сохранившаяся с детства, и тут дала о себе знать. Я пряталась под одеяло, когда боялась, что из-под кровати вылезет чудовище и схватит меня. От подкроватных монстров одеяло как раз действовало безотказно! Но если у меня над ухом вздыхает не чудовище – дело швах!

– Может, поделишься одеялом? – печально поинтересовался глубокий мужской баритон.

С визгом я подскочила на ноги, крутанулась как юла, одновременно завертываясь в одеяло, как в броню!

Это что еще за номер с подселением? Наташа! Мы так не договаривались!

Вторая половина комнаты по запущенности и убогости не уступала первой. Я бы таким дизайнерам их дизайнерские ручонки поотрывала к чертям собачьим!

Но самое ужасное не это!

На постели растянулся полуголый парень. Радовало то, что полуголым он оставался сверху, а снизу был одет в смешные длинные то ли кальсоны, то ли рейтузы. Печалило то, что поверхность кальсон или рейтуз подозрительно бугрилась в мою сторону.

В любых других обстоятельствах неожиданный сосед по постели показался бы даже приятным. Лет ему было… м-м-м… примерно двадцать пять. Темно-каштановые жесткие волосы топорщились, темно-серые глаза сердито щурились. Физиономия со сна помятая, но симпатичная, с волевым и слегка небритым подбородком. Обнаженная часть тела, выставленная на обозрение, мускулисто поигрывала мышцами. По всему видать, парень не брезгует тренажеркой.

Но о чем я думаю? Наташа, что за подстава? В моем номере незнакомец! И насчет его намерений, выпирающих в кальсонах, не возникало сомнений!

Я открыла рот и завопила.

Хм… Попыталась завопить, но из пересохшего горла вырвался лишь тоненький хрип.

Картина маслом. Лика в одеяле, обернутом вокруг ее тщедушного тельца, издает полузадушенный сип простуженной канарейки.

Парень сел на кровати и с любопытством уставился на меня. Мой писк не пробудил в нем совести. Но был и плюс! Он усыпил в нем… скажем так… его нахальное намеренье.

– Водички принести? – спросил незнакомец как ни в чем не бывало.

– Ты кто? – выдавила я.

– Муж твой.

Парень воззрился на меня, я на него. Оба в изумлении.

– И давно… ты мой муж? – проблеяла я.

– Со вчерашнего утра.

О-па! Это когда я замуж успела выскочить? Или у них на свадьбе акция проходила? Две по цене одной? Выдай подругу замуж и получи