Я тебе объявляю войну, девочка! - Яна Лари

Света

— А этот что здесь забыл? — Сестра недружелюбно косится на возвышающегося за моей спиной Вадима.

— Замерз, — опережает он меня и продолжает беззастенчиво врать: — Меня Света на чай пригласила. Еще вопросы будут?

Она как-то неуловимо съеживается и переводит на меня обвиняющий взгляд.

— Тебя Слава искал. Я звонила, ты не поднимала.

Чувствую, как вспыхивают мои щеки. Нужно было видеть лицо Злобина на колесе обозрения. В покойнике и то больше красок! Все, о чем я тогда думала, не доехать бы до земли с остывающим трупом. А потом отходила, так жестко, что звонил ли мне кто-то в дороге — не вспомню.

Ну придурок же! Зачем полез, если страх настолько запущенный?

Он должен был отказаться, и мы были бы квиты. По всем законам логики — должен был!

— Зайдет в другой раз. — Равнодушно разводит руками Вадим. — Было бы что-то важное, дождался бы тебя здесь.

— Уж если я договорилась с кем-то о встрече, то хочется самой решать, случиться ей или нет, — прищуриваюсь я. — Слава мог элементарно обидеться.

Куда ему теперь звонить? Я даже не спросила, у кого он остановился. Да и что бы мне это дало?

— Какая жалость! — качает он головой с пренебрежительной усмешкой. — Ты же потом все локти искусаешь, что упустила такого обидчивого.

— Соня, оставь нас вдвоем, пожалуйста, — моя просьба звучит достаточно веско, чтобы сестра ушла без лишних разговоров. Подавляя истерику, обращаюсь к Вадиму. — Давай начистоту. Я не знаю, на что ты надеешься, но тормози. Хватит. Ни на какой чай я тебя не приглашала. Но ты любишь и слышишь только себя. И тебе поперек горла встали не мои отношения с братом, а то, что какая-то челядь посмела ослушаться приказа. Ты мне не друг, не парень, не сосед, ты мне никто. И все равно мы с тобой видимся каждый божий день. Я не могу запретить… Хочешь меня преследовать — валяй. Только ничего хорошего в ответ не жди.

— Почему? — уточняет он, скучающе глядя на кадку с гибискусом.

— Потому что ты мне все нервы вымотал, сволочь! Я, может, много на себя беру, но вижу, как ты на меня смотришь, и понимаю, что при случае с радостью мне присунешь.

Губы Вадима трогает бесстыжая ухмылка.

— Даже не стану отрицать.

— Одним выстрелом двух зайцев, да? — бешусь с его толстокожести. — И от меня с концами избавишься, и самолюбие потешишь. Не спорю, план достоен твоей беспринципности. Но абсолютно провальный. Я слишком сильно тебя презираю.

— Насколько сильно? — Склонив голову набок, внимательно смотрит мне в глаза.

— Настолько, что между нами ничего нет и не будет.

— Я бы не стал зарекаться.

— Что может заставить меня передумать? — саркастически дергаю бровью.

— До чего же ты глупая девица… — Хмыкает он, разувается и направляется мимо меня на кухню.

— Ты не ответил на вопрос! — бросаю тихо ему в спину.

Вадим оборачивается, взгляд становится ироничным.

— Уверена, что готова узнать? — его предупреждающий голос пускает холодок по позвонкам. Я прямо кожей чувствую, что все вдруг становится опять плохо, когда этот черт расчетливый цепляет на лицо приветливую улыбку и открывает дверь на кухню. — Василий Валерьевич, я к вам!

Ну все. Теперь его не выгонишь…

— Подонок! — шиплю ему вслед.

— Потом обязательно закончим, — подмигивает мне Вадим, расстегивая пиджак.

Я на негнущихся ногах плетусь следом за ним.

Следующие полчаса мы с Соней мрачно наблюдаем, как поддатый отец с матами и прибаутками дает мастер-класс по замене розетки.

— По-моему, надо сперва отключить электричество.

— Да не суетись, говорю, — шикает он на Вадима, с недоумением разглядывающего гору отверток. — Тут плевое дело. Протянуть контакты, просто ее вставить и враспор закрепить.

— Мне не сложно. Я сам схожу, — Злобин с сомнением переводит взгляд на его трясущиеся руки.