Я тебе объявляю войну, девочка! - Яна Лари

Соня что-то невнятно бормочет себе под нос, спеша быстрей остаться наедине со своей трагедией.

Дверь за сестрой громко хлопает, а меня взрывает нездоровым смехом. Смеюсь задорно так, истерично, до рези в боку, представляя, как оставлю вечером в хлебном последнюю банкноту и от безысходности пойду на поклон к Вадиму. В прозрачном неглиже, ага, чтоб одним махом уважить фантазии каждого.

Бредово и горько, конечно, но очень смешно.

В образовавшемся окне между лекциями просматриваю вакансии. График везде настолько несовместим с учебой, что начинаю подумывать наведаться на прошлую работу. Администратор там все-таки женщина. Что ж она, не поймет, не войдет в положение?

Вряд ли, конечно, но попробовать стоит.

— Света! — окрик Славы настигает меня в коридоре.

Я давлю в себе первый порыв ускориться, прикинувшись глухой. Какой смысл замалчивать обиды? Отношения лучше выяснять сразу и прямо.

— У меня пары с Гавриловой, опаздывать нельзя, — сообщаю сухо, когда он подлетает ко мне, растолкав галдящую толпу студентов. — Но приятно, что ты обо мне так скоро вспомнил.

Все, вроде претензии обозначила.

Стою, жду реакции, втайне надеясь, что у его пропажи есть веская причина.

Слава, согнувшись, упирается себе в колени руками и переводит дыхание. Какой-то сам не свой сегодня. Взъерошенный, уже такой привычный… И вот не хочется мне в нем разочаровываться. Совсем не хочется…

— Светик, не обижайся. У меня такое приключилось, ты не представляешь!..

— Почему же? — удивляюсь искренне. — У меня день тоже был полон событий.

— Надеюсь, приятных? — бледно улыбается Слава и, не дожидаясь ответа, сгребает меня в охапку. Сжимает так, что ноют ребра и моментально теплеет на сердце. — Представляешь, я с Вадимом в прах разосрался! Из дома ушел. Искал, где можно перекантоваться, пока свое жилье сниму.

— И, конечно, я узнаю об этом последней. — Всплескиваю руками, злясь теперь уже не столько на его скрытность, сколько на то, что вчера опять поспешила с выводами. — Нормально. Я же тебе «чужой» человек…

— Свет, серьезно… Не дуйся. Я что должен был тебе на голову упасть? — нашептывает он пылко, лаская мой висок горячими губами. — Я все-таки мужик, а не нахлебник! Свои проблемы сам решу. Просто их много слишком навалилось… Дай мне время, Светик. Хорошо? Пожалуйста, малыш.

Я ему верю. Верю безоговорочно, интуитивно, хотя Славе ничего не стоит соврать, а я даже при желании не проверю.

— Слав, я правда очень тороплюсь. Гаврилова и так на меня зуб точит за пропуски.

С трудом выбираюсь из цепких объятий. Меня опять закручивает в вихре его эмоциональности, горячности, импульсивности. Как сказал бы отец: «ударил в голову, будто молодое вино».

— Не прощаюсь. Сегодня я никуда не потеряюсь. Жди… — многозначительное «жди» Слава подчеркивает тем голосом, что не терпит возражений.

И ведь не врет! Уже в перерыве между парами он заявляется в аудиторию с трогательным букетом ромашек. А я… Я так сильно злилась вчера, и так теперь неловко за это, что даже ответить на его неистовый поцелуй не могу.

В горле ком дерет. Чувствую себя дурной и подавленной.

Ну, не мог же он знать, что Соня домой не пришла. Так эгоистично было обвинять его на ровном месте! Будто оправдать себя хочу за то, что не справилась с тем, что ощущаю рядом с Вадимом.

К середине второй пары Гаврилова берет паузу, чтобы раздать дополнительные темы отстающим, и я спешу воспользоваться моментом, чтобы прочитать пришедшие на телефон сообщения.

Слава: Жесть какая-то! Не могу ни на чем сосредоточиться!

Слава: Мы можем сделать друг другу приятно??? Прямо сейчас.

Слава: Не будь жестокой. Помоги мне дожить до вечера.

У меня впервые возникает такое странное ощущение…

Будто прочитанные строки давят на мозг, требуют, вынуждают.

И оно совсем не вяжется с привычным необременительным флиртом, идущим от сообщений Славы.

Светик: Слав, я тебя не узнаю. Что у тебя случилось?

Ответ приходит моментально.

Слава: Случилась ТЫ!!!

Две буквы капсом как удар хлыста. Разряд адреналина бьет горячей волной. Все так волнительно, так остро…

Слава: Хочу тебя. Хотя бы виртуально. Прямо СЕЙЧАС. Позволишь мне???

Светик: Я не понимаю... К чему эта спешка? Мы же ворде ак никуда не торопимся! — Набираю совершенно растерянно, теряя и путая буквы.

Слава: К тому, что ты МОЯ! И хватит уже глупых вопросов. Я накладываю на них запрет.

Степень моего потрясения растет с каждым прочитанным словом. И дальше не яснее, дальше только хуже:

Слава: Ты готова, нет??? Переписка или я прихожу и похищаю тебя прямо с лекции?

Что-то между строк кричит, что так и будет. Угроза практически осязаемая! Я чувствую испуг и такое же мощное по силе возбуждение. Второе выносит реальность за мутные рамки.

Светик: Какой ты внезапный!..

Слава: Пожалуйста!

Этот крик отчаянья становится последней каплей. Он вышибает из меня сомнения и, наверное, последние мозги. Потому что завожусь. Потому что дико то, чего он меня заставляет хотеть.

Слава: Скажи — «да».

Закрываю глаза от оглушающего ощущения эндорфинового шторма. Под веками стробоскоп из взрослых фантазий, почему-то без лиц, но очень реалистичных. И в них он берет меня на этом столе, прямо сейчас.

Светик: ДА! — пишу тоже капсом, на нерве, до онемения сжимая нижнюю губу между зубами.

Слава, черт бы его побрал…

Совсем спятил. Сумасшедший!