Мой милый победитель - Кристина Додд

Адорна бросила на сына одобрительный взгляд. Ну, конечно, она бы справилась с ним! Вслух она обратилась к Шарлотте:

— А это значит, что продолжительность вашего рабочего дня увеличится. Но мы предоставим вам дополнительный выходной, полдня в неделю, и, конечно, увеличим жалованье.

Шарлотта побледнела и опустила глаза, чтобы скрыть свои переживания. Соблазн был велик. Деньги много значили для женщины, которой приходилось самой пробиваться в жизни. И леди Раскин это прекрасно понимала.

Своим грудным, таким убедительным голосом Адорна добавила:

— Шарлотта, милая, я и пришла в Школу гувернанток затем, чтобы подыскать Винтеру кого-нибудь вроде вас. Винтер — носитель родового имени, и высший свет рано или поздно предъявит ему свои требования.

Как же раздражало Винтера постоянное напоминание о том, что люди, добившиеся положения в обществе своим трудом, все равно уступают в «породистости» праздным господам, а владельцы древних родословных просто святы, невзирая на их истинную человеческую ценность! Если бы так рассуждали люди пустыни, солнце и ветер давно бы выбелили их кости. Но, похоже, от родовитого англичанина нельзя ожидать и десятой доли ума и проницательности обычного бедуина — человека, который завоевывал себе место под солнцем собственной смекалкой, силой и волей к жизни. Адорна перевела дыхание и продолжила:

— Если Винтер будет вести себя в том же духе, даже мои связи не спасут его от неизбежного провала, а это пагубно скажется на будущем детей.

— Нечестно… — пробормотала Шарлотта.

Она имела в виду, что нечестно использовать детей в качестве аргумента, но Адорна сделала вид, что не поняла ее:

— Да, это несправедливо, но это правда. И потом, вам ведь не придется обучать его всю оставшуюся жизнь — только до приезда гостей из Сереминии.

Шарлотта задумчиво водила пальцем по краю бокала. Винтер любовался ее изящными руками, такими тонкими и ухоженными. Его внимание привлекло скромное золотое кольцо, поблескивавшее на указательном пальце девушки. Что это — памятный подарок возлюбленного? Он брякнул первое, что пришло на ум:

— А где вы взяли это кольцо, мисс леди Шарлотта?

Даже виконтессу этот нелепый вопрос застал врасплох.

— Не уходи от темы, Винтер, — одернула она сына.

— Это обручальное кольцо матери, — Шарлотта погладила его кончиком пальца. — Я не украла его, если вы это имеете в виду.

Обескураженный прямотой девушки, Винтер вспыхнул:

— Ну, нет! На воровство вы не способны.

— Если вы действительно так думаете, — заметила Шарлотта, — постарайтесь в будущем не задавать вопросов таким обвинительном тоном.

— Вы, как всегда, правы, — угрюмо кивнул Винтер. Довольная собой Адорна рассмеялась:

— Вот видите? Я знала, что у вас получится. Дорогая моя, если вас не заботит моя репутация, прошу вас, сделайте это ради английской короны! Мы ни в коем случае не должны упасть лицом в грязь перед гостями из Сереминии.

— Не думаю, что жители Сереминии ориентируются в тонкостях английского этикета лучше, чем Винтер, — возразила Шарлотта, заметно смягчившись.

И тут Адорна пустила в ход свой последний аргумент: — Дело в том, что нас посетит и королева Виктория. Пальцы Шарлотты невольно сжались.

— Ее величество? Здесь? — она в оцепенении глядела на Винтера, на его босые ноги, голые лодыжки, небрежную позу. — И он?!

Винтер комично кивнул и пошевелил пальцами ног.

— Я уверен, что моя прямота произведет на королеву должное впечатление, ведь она мудрый и сильный человек.

— Это впечатление не будет положительным! — отрезала Шарлотта. — Хорошо, Адорна, я попытаюсь. Но заниматься с вашим сыном я буду только по вечерам и… на это время я прошу удвоить мое жалованье.

— Удвоить? — коммерческая жилка виконтессы дрогнула. Но Винтер энергично кивнул.

— Что ж, удвоим, — сдалась Адорна с ослепительной улыбкой.

Шарлотта осушила бокал и встала. Девушку слегка повело вправо, и Винтер поспешил ее поддержать.

— Если это все, о чем вы хотели со мной поговорить, — она стряхнула с плеча руку молодого человека, — то я хотела бы удалиться к себе.

— Все, — кивнула виконтесса.

Прилагая массу усилий, чтобы идти ровно, Шарлотта направилась к двери, зажав в руке бокал. Мать и сын проводили ее задумчивым взглядом.

— Бог мой, — вздохнула Адорна, когда девушка вышла. — Похоже, бренди для Шарлотты был крепковат.

— Да нет, — Винтер улыбнулся хитрости матери, — просто в будущем ей следует наливать меньше.

— М-да… — Адорна отпила из своего бокала. — Если только нам не придется снова ее уговаривать.

— Нужно проследить, чтобы она благополучно добралась до спальни.

Адорна взяла колокольчик.

— Я позвоню мисс Сайме. Винтер остановил ее жестом.

— Я сам позабочусь об этом. Хочу разъяснить мисс Присс ее обязанности в отношении меня.

Виконтесса вкрадчиво улыбнулась сыну.

— Ну же, Винтер, ты ведь не сердишься на меня за мою маленькую уловку?

— Мама, у тебя этих уловок — хоть отбавляй. И эта не стала для меня сюрпризом.

Но Винтер был сыном своей матери. Он с готовностью принял ее план лишь потому, что он поможет реализации его собственного, только что созревшего замысла, подсказанного унаследованной от родительницы интуицией. Задача не из простых, но у Винтера было одно важное преимущество: он умел обводить Адорну вокруг пальца — неизбежный опыт, вынесенный из детских лет.

— Я согласен учиться, но она должна знать свое место. Адорна заметно посерьезнела и строго хлопнула ресницами:

— Высказывания подобного рода и вынуждают меня нанять для тебя гувернантку.

— Почему, не знаю, — Винтер встал и поклонился, — но я должен догнать своего нового учителя. Спокойной ночи, мама.