Непреодолимое искушение - Дэй Леклер

— И огромный холодильник, — удовлетворенно кивнул Чейз. — Мое пиво всегда будет холодным.

— Посмотри на этот терракотовый фартук за раковиной. Он вполне современный, но в то же время придает кухне живописность домика итальянского фермера, тебе так не кажется?

— У тебя получается даже лучше, чем у мамы, — пробормотал Чейз.

Он все еще думал, что она играет. Эмма вздохнула:

— Здесь неплохая столовая, мне нравится вид из окна.

Она махнула рукой в ту сторону.

— Не хочешь подняться наверх?

— Очень хочу.

Она шла за ним по лестнице, восхищаясь искусной резьбой по дереву. Все в этом доме очень ей нравилось. В нем сочетались красота и легкость, которой ей так не хватало, и был шик, как в нью-йоркском доме Чейза. Она сама не смогла бы придумать лучшее смешение их вкусов.

— Посмотри-ка, Эмма.

Она обернулась. Чейз стоял в конце длинного коридора перед одной из комнат. Она подошла и ахнула:

— Его и ее кабинеты.

Две комнаты были абсолютно одинаковы и соединялись балкончиком. Друг от друга их отделяли двери с красивой гравировкой. Столы бывших хозяев стояли напротив двери: ее — изящный и легкий, его — более основательный.

— Они сидели лицом друг к другу, — прошептал Чейз.

— И могли видеть друг друга, пока работали. — На глаза вдруг навернулись слезы, и Эмма пошла к балкончику, пытаясь восстановить душевное равновесие. — Смотри, балкон соединяет только эти комнаты. Они отделены от остального дома.

— Ты заметила стол и стулья? — Он тоже вышел на балкон и положил руки ей на плечи. — Наверное, они завтракали там вдвоем.

Она прижалась к нему.

— Или пили вино и любовались закатом. — Она вздохнула. — Интересно, почему они продают такой чудесный дом?

Он указал на стоящую в углу трость:

— Может быть, кому-то из них стало тяжело подниматься по лестнице. Но ты права, очень жаль. Дом замечательный.

Дом, в котором она хотела бы жить.

— Почему ты все еще живешь с отцом?

Он словно прочитал ее мысли.

Она пожала плечами, надеясь, что он не почувствует, как напряглось ее тело.

— Это непрактично. Поместье и для нас двоих велико.

— А может, ты просто не хочешь оставлять отца одного?

— Разве что совсем чуть-чуть, — призналась она.

— Рано или поздно это произойдет, Эмма, и скорее рано.

— Ты слишком много на себя берешь. — Эмма высвободилась из его объятия. — Я еще не дала тебе согласия, и если мы не поженимся, для меня и ребенка будет лучше жить в доме, в котором я выросла.

— Ничего подобного.

Она резко обернулась:

— Почему? Это разумно.

— Нет, разумно будет пожениться и жить втроем, как нормальная семья.

— В твоем нью-йоркском доме? Он милый, но я бы не стала растить там детей.

Он поколебался:

— Твой взгляд на вещи изменится, если я скажу, что могу перебраться сюда?

Некоторое время она молчала.

— Ты правда можешь? — спросила она странным голосом.

— Да, правда. Я не хочу быть отцом на расстоянии. Если ты тверда в своем намерении остаться здесь, мне ничего не остается, кроме как присоединиться к тебе.

Она помедлила, а потом подошла к нему и обняла:

— Я не знаю, что между нами происходит… — Она помолчала, пытаясь облечь бурю эмоций в слова. — Может быть, это не просто общий ребенок.

— Так и есть.

— Может быть. Но я хочу узнать это. — Пора было поговорить начистоту, хватит попусту обнадеживать его. — Я не готова выйти за тебя, Чейз, даже если это обеспечит нашему ребенку прочное положение в обществе. Я не выйду за тебя только из-за этого. Но то, что ты готов переехать сюда ради нашего ребенка…

— И ради тебя.

Улыбка озарила ее лицо.

— Мне бы очень хотелось этого, Чейз.

Он наклонился, касаясь губами ее губ:

— Почему бы нам не оформить это как полагается?

Она положила руку ему на грудь, удерживая дистанцию. Мускулы под ее пальцами напряглись.

— Ты все свои дела обставляешь вот так?

— Только с тобой, дорогая.

И он поцеловал ее.