Дочь по контракту - Мила Дали

Скажу так, по правилам заведения верхнюю одежду принято оставлять в гардеробе, однако спутница Золотова побоялась сдать шикарное манто из чернобурки.

Меха действительно богатые, с густой подпушью, пошиты итальянским кутюрье. По индивидуальным меркам, а подкладка из ткани похожей на шелк. Изумрудного цвета. Каждый стежок знаю.

Потому что это мое манто!

Бывший сделал широкий жест, одарив меня вещичкой в знак любви и преданности. Но после ссоры все чувства Олега завяли, как помидоры и супруг не позволил забрать меховушку.

Стало быть, у Золотова теперь новая пассия, которая не побрезговала облачиться в наряд с чужого плеча. Хотя мне кажется, Олег не удосужился рассказать о предыдущей хозяйке мехов и притворился, мол, подарок был сделан с новья.

Плохо, что тело у пигалицы дощатое, не понятно где перед, а где зад. Плоская. Изысканное манто смотрится на ней как на вешалке. Очень большое.

Я ухватываюсь обеими руками за планшет, делая вид, что старательно выбираю блюдо, прикрываю лицо. Счастье, ведь Лютольф сидит к Олегу спиной. Новоиспеченная парочка нас не замечает. Администратор же, как назло, провожает Золотова за столик, который находится перед нашим. Бывший усаживается ко мне лицом, его фифа отвернута.

— Анастасия, за Стефанией приглядывает Вера? Может, мне следует подыскать надежную помощницу? — Марк интересуется малышкой.

Никогда прежде его не заботила судьба дочери.

Мое кресло, будто по мановению волшебной палочки превращается в раскаленные угли. Места себе не нахожу. Хочется забрать Лютольфа и смыться отсюда поскорее. Лучше на крышу. И до рассвета смотреть на звезды.

— Да… со Стешей полный порядок…

— Что-то случилось? Ты бледная.

От волнения в компанию к дырявым колготкам присоединяется жуткое урчание. Аппетита точно нет, наоборот, тошнит. Лютольф слышит позывы, расценивая звуки из живота за голод.

Прелестно! Не хватало, если адвокат подумает, что перед свиданием я весь день не ела! С целью побольше затолкать в себя пока угощают!

Марк давит улыбку и поднимает руку, поторапливая официантку. Я словно агент под прикрытием подглядываю за Олегом из-за плеча адвоката.

По ресторанному этикету перед подачей блюд гостям приносят тарелочку со свежим хлебом и сливочным маслом. Бесплатно, дабы не подохли с голоду в ожидании основного заказа. Обычно закуску никто не трогает. Кроме Золотова.

Бывший муж хоть гвозди сожрет, лишь бы задарма, а у самого зимой снега не выклянчишь.

Не особо интеллигентно он отправляет кусок в рот и как средневековый барин обсасывает пальцы. На мизинце переливается старомодный перстень с драгоценным камнем.

— Определились? — тоненько звучит голос подоспевшей официантки.

Тут же перевожу внимание на Марка. В ответ на его вопросительный взгляд, чуть отстраняю планшет. Горблюсь, ерзая, немного спускаюсь под стол. Пытаюсь миленько улыбаться.

— Настя! — строго произносит Лютольф, наблюдая за моими финтами.

Адвокат тянется к моему планшету, хочет отнять, а я не даю. Лютольф забирает, но я вцепилась в устройство мертвой хваткой. Терпеливо Марк напрягает губы и подбородок, резче дергает. Планшет выскальзывает из моих рук и случайно ударяет по столу, да так громко, что на нас с любопытством оборачиваются все гости.

— Я буду теплый салат с бужениной.

На автомате говорю первое, что запомнила, ощущая на себе сторонний обжигающий взгляд. Уже зная наперед финал происходящего, я поднимаю глаза и встречаюсь с мутно-голубыми глазами Олега.

Он, в отличие от меня, совершенно не бледный. У Золотова нордическая внешность, светлые от природы волосы, теперь седые, и чувствительная к солнцу кожа. Тонкая с близкорасположенными капиллярами. Поэтому даже от легкого дуновения ветра Олег вспыхивает. Сейчас же и вовсе наливается багровым. Его белесые брови очень контрастируют с мордой.

— Ну… — задумчиво тянет Лютольф ни о чем неподозревающий, — это мало. — Обращается к официантке. — Два стейка средней прожарки, два салата и десерт для прелестной леди.

— Напитки?

— К мясу выберем красные, — вновь на меня смотрит. — Анастасия Евгеньевна, поддерживаешь?

А я, ни «бэ» ни «мэ» ни «кукарéку», могу лишь сетовать на злой рок. Слова застревают в горле.

Слышу, как взбешенно гремит приборами Золотов, будто ему все равно на предназначенную для замены прежней жены девушку. Навскидку этой особе лет двадцать и, естественно, она с Олегом по любви.

Золотов на меня смотрит. В упор. Будто задушить хочет…

Лютольф, наконец, замечает мою кислую физиономию, щурится, вальяжно облокачивается на кресло, через секунду оборачивается назад и настроение его, к удивлению, зашкаливает у верхней границы планки. Конечно, такое удовольствие. Возможность снова уколотить Золотова.

— Олег Эдуардович, здравствуйте! Какая неприятная встреча! — Поднимает ладонь, точно Золотов его давний приятель, — вы тоже здесь, никак внучку привели отужинать?

— Это Милана Антоновна. Ей двадцать один год. Перспективная студентка экономического факультета, — хрипит и промачивает масляные губы салфеткой.

— Замену взращиваете? Похвально. И диплом с отличием уже приготовили? Авансом. За старания. А мы, — на ощупь дотрагивается моей руки, — с Анастасией Евгеньевной, тоже решили развеяться.

Пинаю под столом адвоката, дабы усмирить его пыл. От нервов царапаю ногтями скатерть.

Олег сминает и кидает салфетку. Бывший супруг за полшага от срыва. Он никогда не отличался самоконтролем, был агрессивным, а тут такой искусный провокатор в собеседниках оказался.

— Вижу, мои предупреждения отпечатались на вашем лице Марк Яковлевич. Какое рассечение и с гематомой. Жаль, в мозгах ничего не отложилось! Вы посягаетесь на неприкосновенную женщину.

Стычка двух собственников нравится мне все меньше и меньше. Чуть привстаю и тянусь к Лютольфу.

— Марк, давай уйдем отсюда… пожалуйста…

— Нет уж, Анастасия Евгеньевна.

Адвокат молод. В его жилах кровь с огнем перемешана.

Тем временем Золотов откладывает приборы в сторону, встает из-за стола, поправив серый пиджак в тонкую полоску, шагает к нам.

Молоденькая девица — невольная свидетельница происходящего действует в рамках данного ей интеллекта — хлопает наклеенными ресницами, трогает ручонками мое манто из чернобурки.