Дочь по контракту - Мила Дали

Не проходит и десяти минут, как насытившийся Марк засыпает. Он так забавно сопит, что хочется похихикать.

Я вряд ли закрою глаза, поэтому тихонько убираю с себя руку адвоката, поднимаюсь с кровати и на цыпочках покидаю спальню.

Апартаменты Лютольфа огромные. Как хорошо, что Марк вызывает клининг и не имеет постоянных служанок. Было бы неловко в моем положении, столкнуться с кем-нибудь пока возвращаюсь в гостиную.

Я нахожу свои вещи, с грустью смотрю, что от колготок остались жалкие тряпочки. Платье годное, только молния сломана.

Торопливо одеваюсь.

Марк, конечно, просил переночевать, но не так, чтобы очень. Поэтому я решаю сделать финт и сбежать по-английски. Заодно и проверю, как отреагирует на мое исчезновение Марк.

Перед тем как уехать я все же хочу поздороваться с пернатым дружочком Алексом. Лютольф говорил, что спрятал птицу в кабинете. Пожалуй, двинусь на поиски.

Словно тень я прошмыгиваю из гостиной, гуляя, натыкаюсь на ванную.

О, Марк любитель джакузи и позолоченных краников?

Не знала что у адвоката на полках столько флаконов. Обычно у мужчин единственный пузырек, предназначенный для всего и бритва. У Лютольфа же многообразие средств. Гель для душа бодрящий, гель лавандовый успокаивающий. Такой большой мальчик, а в "сказки", напечатанные производителями верит.

Белоснежные полотенца идеальной стопочкой сложены.

Хм…каков перфекционист этот Лютольф.

Стефания бы здесь навела порядков.

Миную кухню и обеденную зону, в дальней части квартиры я вижу дверь, она не заперта. Наконец оказываюсь в кабинете. Щелкаю выключателем, и помещение заполняется ярким светом.

Щурюсь, привыкая глазами. По обе стороны от меня располагаются шкафы с книгами. Зарубежная классика и отечественные произведения, современные авторы.

— Вау… «Желанная для Диктатора», а Марк знает толк в развлекательном чтиве…

Но в основном тут учебники юриспруденции.

Мое лицо озаряется улыбкой, когда я оборачиваюсь и вижу клетку из тонких серебристых прутиков.

— Алекс! Твоя Настюха пришла.

Ускоряясь, спешу подойти ближе, но невольно задерживаюсь у рабочего стола адвоката. Среди стопок документов и канцелярии я замечаю отдельный лист.

— Ах!.. Марк!.. Боже!.. Да!.. — до тика в глазу знакомым голосом кричит попугай.

— Тихо ты… — краснея, шикаю на птицу.

Теперь жалею, что вообще открывала рот. Алекс прыгает по жердочке и пуще орет, будто назло. Он пародирует меня, размахивает крыльями. Если попугай не замолчит, то обязательно разбудит хозяина дома.

Я начинаю волноваться, второпях беру найденный лист.

Бумага чиста, на ней только моя подпись. Стало быть, Марк еще не придумал, что прописать в контракте. Или не успел? Хорошо это или плохо? И что делать мне? Лист не копированный. Оригинальный.

Сейчас я могу выкрасть контракт, обезопасив себя и дочь от последствий.

Из-за внутренних колебаний трясутся руки.

Я не знаю, как поступит Лютольф, если анализ ДНК, отправленный в Лондон, подтвердится.

А попугай, злодей такой все кричит и кричит, сбивая с толка.

У меня снова нет времени на раздумья. Переминаюсь с ноги на ногу. Истерично дергаюсь и делаю так, чтобы Стефании было лучше.

Быстро разворачиваюсь и почти бегом вылетаю из кабинета. Ошарашенно верчусь по сторонам. Марк вроде все еще спит. У порога обуваюсь, накидываю пальто и забираю сумочку. Аккуратно выхожу из квартиры, не дожидаясь лифта, спускаюсь по лестнице.

Марк высоко взобрался и такси, вызванное на этаже Лютольфа, уже прибыло к моменту, когда я перешагнула последнюю ступеньку. Ворочу нос от консьержа, прошмыгиваю на улицу, усаживаюсь в желтое авто с шашечкой на крыше. Называю водителю свой адрес.

Город вместе с Лютольфом уже давно уснул, а дороги пустынны. Через минут двадцать таксист тормозит возле моего панельного дома. Не помня себя, выпрыгиваю из тачки, хлопаю створкой подъезда, миную пролеты и ковыряю ключом в скважине.

Едва оказываюсь на своей территории, как ноги подгибаются. Переводя дух, сползаю по стеночке.

А у нас тоже темно и тихо.

Нахожу в себе сил, чтобы раздеться. Крадусь и наблюдаю два милейших создания в детской. Стефания спит в колыбели. Вера, свернувшись калачиком, дремлет на диване. Перед подругой мне стыдно. Я задержалась и заставила Веру остаться в моей квартире на всю ночь.

В комнате вместо платья натягиваю хлопковые шаровары и майку. Потом смываю макияж.

— Жалеть не будешь? — вздрагиваю, когда слышу за спиной голос Веры.

— Еще не знаю…

Вытираю полотенцем лицо.

— Хоть бы у вас с Марком сложилось. Не зря же я тут опекала Стешку, — подруга улыбается и смотрит на меня заспанными глазами-щелочками. — Кофе выпью, пожалуй, дома. Степан варит его изумительно. Как говорится, пост сдал — пост принял, Романова.

— Конечно, езжай, я оплачу тебе такси.

Провожаю Веру, шаркая босыми ногами, решаю прикорнуть вместе с дочерью. Стрелки часов перевали за полночь, а если точнее приближаются к трем. Такое ощущение, что едва успеваю закрыть глаза, как через секунду меня тревожат.

Подымите мне веки… какие они свинцовые…

Слышится долбежка по двери. Настойчивая и требовательная. Особо раздражительная, учитывая раннее время. Кто ходит в гости по утрам, тот поступает не мудро! Уверяю вас.

Недовольно фыркнув, спешу в прихожую.

Не хватало еще, чтобы дочь мою испугали!

— Иду я, иду! — спросонок забываю посмотреть в глазок и сразу тяну щеколду. — Как на пожар долбитесь…

— Такая смешная и… немного помятая, Кис.