Синдром отмены - Александра Ронис

Майор понял, что нужно зайти с другой стороны.

— И это не есть хорошо, — притворно вздохнул он.

— Что ты имеешь в виду? — распахнутыми от удивления глазами таращилась на него девушка.

— Мне удалось кое-что выяснить. В общем, этот мужик, который был другом твоего отца, имел серьезный бизнес и, кроме того, вел незаконные дела. Похоже, что его убийство заказали, — медленно, четко выговаривая каждое слово, чтобы девушка успела уловить смысл сказанного, и еще осталось места для эмоционального фона, пустился в обманчивые рассуждения Калинин. — К сожалению, именно в этот вечер в том доме оказались вы с отцом. Я думаю, что те люди — они просто исполнители, и они уверены, что выполнили все чисто, и в доме больше никого не было, — он многозначительно помолчал, отмечая про себя, что тон выбран верно, и Аня едва дышит, слушая. —  Свидетелей не оставляют в живых, и, обнаружив, они тебя, разумеется, убрали бы, как и отца. И, если они узнают, что свидетель все-таки был…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Майор замолчал, вроде бы задумавшись. Девчонке нужно дать время переварить информацию. Но и ослаблять заданный нажим тоже было нельзя.

— Учитывая, какие дела воротил этот друг, думаю, что и заказчики далеко не простые люди, — добавил он, задумчиво глядя в невидимую точку перед собой.

— О-откуда ты знаешь? — наконец  испугалась Аня, голос ее дрожал.

— Есть некоторые связи в тех краях, поделились информацией, — вроде бы неохотно ответил майор.

— Но если все знают, что убили его из-за бизнеса, то их еще быстрее найдут…

— Кого? — подивился он ее наивности, так, чтобы ей и без слов все стало ясно. — Ань, ты пересмотрела ментовских сериалов? Даже если и возьмут исполнителей, заказчика достать труднее.

Он снова помолчал.

— Понимаешь, это заказное убийство. А еще это чужой район, там свои законы, свои порядки. Мы даже не знаем, нет ли у этих людей там «своего» человечка.

— Я не понимаю…

Калинин развернул ее к себе, слегка сжал за плечи.

— Друг этот кому-то перешел дорогу, мне намекнули «кому». Таких очень сложно посадить и чаще нереально. И им очень не понравится, что есть свидетель, живой свидетель. Понимаешь? Если там все действительно так серьезно, и они выйдут на тебя, то я не смогу тебе помочь. При всем моем желании.

— И что же делать? Димку убили, никто за это не ответил, — теперь ее голос дрожал от возмущения. — Папу убили, и снова никто никого искать не будет, так что ли?! У нас можно убивать безнаказанно?!

М-да, как-то не очень получается. Полицию опустили ниже плинтуса. Но и на попятный не пойдешь.

— Ань, смерть твоего отца — это нелепая случайность, горькая, непоправимая, но так произошло и я не хочу, чтобы и с тобой что-то случилось. Обо всем надо забыть, смириться, жить дальше.

— А следователь?

— Следователю скажешь, что была в состоянии аффекта, что на самом деле помнишь все довольно смутно, тем более, лица этих бандитов.

— Но ведь это не так! — пылко возразила Аня.

— Ты жить хочешь? — не выдержав, резко он задал вопрос.

Она кивнула с сомнением.

— Тогда слушай меня и веди себя тихо! — это прозвучало грубее, чем он хотел. — Сколько я таких случаев знаю! Был человек, и нет его! — заметив в ее глазах недоверие, ровным тоном подытожил: Пересидишь какое-то время у меня. Вещи твои где?

— У папы дома.

— Съездим, заберем, а завтра вместе к следователю. Я с тобой пойду.

И, несмотря на застывшее горе в глазах Ани, он вновь увидел в них проблеск любви и благодарности. Господи, ну и дурочка! Нашла в кого влюбляться!