Утренний кофе для любимой - Пенни Джордан

Маркус внезапно подумал о том, что никогда до этого не прислушивался к своему сердцу. Все его решения были продиктованы логикой и холодным расчетом.

«Почему я не могу смотреть на то, как она страдает? — спрашивал себя он. — Кажется, будто я тоже ощущаю эту боль».

— Но кому в голову могло прийти такое? — спросила Люси, заставив его на время забыть о поединке с самим собой.

— Наверное, это какая-то шутка, — предположил Маркус, пытаясь не обращать внимания на то, что происходило в его сердце.

— Шутка?

— Да, такое часто случается, — пожал плечами он. — Молодые идиоты типа твоего брата Джонни не находят ничего лучше, кроме того как…

— Но, Маркус, это вовсе не шутка, — возмутилась Люси.

— Слушай, давай просто забудем об этом, — живо предложил он.

— Но кто мог совершить такое? — спросила Люси, взволнованно потирая лоб.

— Не знаю. Мы можем только забыть об этом, — ответил Маркус, понимая, что не совсем честен с ней.

Этим утром он узнал, что женщина, из-за которой Ник Блэйн бросил Люси, порвала их отношения, выгнав Ника из дому.

«Теперь этот ублюдок остался без гроша», — подумал он.

Доказательств этому не было, но Маркусу казалось, что таким образом Блэйн шантажирует его и пытается заставить выкупить оригинал.

«Это в его стиле», — заметил про себя Маркус, решив не расстраивать Люси, поделившись с ней своими мыслями.

Хотя в глубине души он понимал, что на самом деле его больше беспокоило другое: Блэйн теперь свободен и может уговорить Люси вернуться к нему.

— Маркус?

Люси плакала. Ею все еще владели страх и смущение, которые никак не могли уступить место облегчению. А ведь Маркус верит ей! Еще никогда она не испытывала такой благодарности и любви, и ставших причиной ее слез.

— Все в порядке, Люси, все в порядке, — хрипло сказал Маркус.

— Я плачу не потому, что расстроена, — выдавила из себя Люси. — Я так рада, что ты поверил мне.

— Люси, посмотри на меня.

— У меня красный нос и тушь потекла, — заявила она.

— Это точно, — бесстрастно заметил Маркус, но его взгляд был таким теплым, что Люси не могла поверить своим глазам. — Я ведь знаю тебя, и никогда бы не подумал, что это ты, даже если бы не заметил твою родинку.

Люси слабо улыбнулась ему.

— Значит, ты все еще хочешь жениться на мне? Маркус приподнял бровь и сказал:

— Конечно. Я никогда не осмелился бы разочаровать мать, которая только что спланировала свадебный завтрак на пятьсот человек.

— Но я говорила ей, что мы предпочли бы тихую свадьбу, — уверила его Люси.

— Какая разница, сколько гостей придет? Главное, что ты тоже там будешь.

— Потому что тебе почти тридцать пять и тебе нужен наследник? — спросила Люси, задержав дыхание.

— Конечно, — поспешно согласился он.

Глупая надежда тотчас же улетучилась, оставив после себя только боль, которая нещадно терзала сердце Люси.

— Я должен отвезти тебя к твоим родителям, — произнес он.

— Маркус! — запротестовала Люси.

— Я не могу ничего изменить. Ты прекрасно знаешь, что не можешь сегодня ночевать здесь.

«Если я прикоснусь к ней, то уже не смогу отпустить», — вынужден был признать Маркус.