Утренний кофе для любимой - Пенни Джордан

— Я знаю, каким образом вы и ваши партнеры зарабатываете деньги и почему хотите заполучить «Праздник для вас».

— Знаете ли, Люси, на вашем месте я не стал бы прислушиваться к сплетням, которые распускают завистливые люди. Они крайне ненадежны. Почему бы вам еще раз как следует не обдумать мое предложение и то, действительно ли вы хотите сделать Кэннинга своим партнером по бизнесу? Однажды вы уже были замужем и…

— Я не желаю вас больше слушать, — резко прервала его Люси. — Вам не удастся купить меня. Я не собираюсь менять свою точку зрения.

— Вы уверены, что поступаете правильно, выходя за Кэннинга?

Его вопрос застал ее врасплох.

— Конечно, я уверена, — ответила она. — Я люблю его. И всегда любила.

Люси заметила, что ее слова совершенно не понравились Уокеру. Он прекрасно знал, что ему не удастся обвести Маркуса вокруг пальца.

— Советую вам, как следует подумать над моими словами, — резко сказал он. — Да, на вашем месте я не стал бы говорить Маркусу о нашем разговоре. Это ради вашего и его блага. — Эндрю Уокер не обратил внимания на ее попытку ответить и направился в сторону двери, произнеся на прощание: — Я свяжусь с вами.

Люси облегченно вздохнула. Она попыталась подняться и закрыть дверь, чтобы удостовериться в том, что этот ужасный человек больше не вернется, но ноги не повиновались ей. Она понимала: защитить себя и свой бизнес она сможет, только если закроет «Праздник для вас». Она решила, что Маркусу скажет, будто решила сосредоточить внимание на их семейной жизни, а бизнес — помеха этому. Люси почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь от одной мысли о том, что ей придется лгать ему.

«Разве у меня есть выбор? — подумала она. — Если я скажу ему всю правду, он станет смотреть на меня так же, как тогда, когда я говорила ему о том, что Ник обокрал меня. Тогда на лице Маркуса читались недоверие, раздражение и презрение».

— Ты знаешь, что видеть невесту в свадебном платье до церемонии — плохая примета? — поинтересовалась Люси у Маркуса.

Они только что зашли в его дом, куда Маркус привез ее от ее родителей.

— Ты не в свадебном платье, — заметил он. — Если, конечно, ты не передумала и не решила выйти за меня замуж в джинсах.

— Не глупи. Сейчас я не в платье, но оно было на мне, когда ты приехал.

— Но я не видел тебя в нем, — заявил Маркус. Люси знала, что он привирает, и тихонько улыбнулась.

— Расслабься. Скоро все закончится, — посоветовал ей Маркус, будто зная, какой тревожной была эта неделя. — Мы уедем на медовый месяц, и ты сможешь отдохнуть.

Люси тяжело вздохнула и с чувством ответила:

— Жду с нетерпением.

Они оба замолчали, и Люси покраснела, заметив, как Маркус смотрит на нее. Затем он тихо произнес:

— Я тоже.

Они посмотрели друг на друга.

— Эти несколько недель оказались очень долгими, — заметила Люси.

Увидев, как он смотрит на нее, она почувствовала, что ее сердце бешено заколотилось.

Маркус стоял рядом с ней и пытался побороть желание обнять ее и не отпускать… никогда. Наконец он покачал головой, чтобы избавиться от этих мыслей, и произнес:

— Почему бы нам… — но неожиданно замолчал, будто испугавшись раздавшегося звонка в дверь.

Маркус подошел к двери, открыл ее и, взяв из рук курьера пакет, расписался за его получение.

— Может, ты нальешь нам что-нибудь выпить, пока я посмотрю, что это? — спросил он.

Люси не смогла побороть желание взглянуть на него и заметила, как из пакета, который открывал Маркус, выпали две фотографии. Автоматически она подошла, чтобы поднять их.

— Нет, не трогай!

Резкость его голоса заставила Люси вспомнить прежнего Маркуса.

— В чем… — попыталась спросить она, но потом внезапно замолчала, уставившись на лежащие лицом кверху снимки. — Маркус… — пробормотала она через некоторое время, с трудом пытаясь побороть шок.

На фотографиях была изображена она сама, четыре пары мужских рук придерживали ее, а пятый взгромоздился на нее, причем, судя по выражению ее лица, нельзя было сказать, что это ей не нравится — она довольно улыбалась.

Будто в трансе, она нагнулась и подобрала снимки.

— Люси! Нет!

Маркус попытался остановить ее, но в его руках все еще был пакет. На второй фотографии было изображено такое, что Люси никогда в жизни не рискнула бы представить себе. Она посмотрела на пакет. Там оказались еще несколько снимков и видеокассета. Ей показалось, что ее вот-вот стошнит, и она, охваченная желанием смыть с себя всю эту грязь, побежала в ванную.

— Люси, — позвал ее Маркус, стоя у открытой двери.

— Это не я, — ответила она, смотря на дальнюю стену, чтобы не видеть того отвращения, которое, должно быть, сейчас выражает его взгляд. — Я знаю, что эта женщина очень похожа на меня, но это не я!

В комнате воцарилась тишина.

— Конечно, после этого ты раздумаешь жениться на мне, — продолжила Люси, удивленная тем, что, несмотря на разрывающую ее изнутри боль, может говорить так спокойно. — Мне лучше отправиться домой и объявить всем, что между нами все кончено.

Люси показалось, будто в комнате внезапно стало очень холодно. Она вся дрожала.

— Люси.

Она не заметила, как Маркус подошел к ней и взял в ладони ее лицо.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась она, даже не пытаясь утирать катящиеся по ее лицу слезы. — Не заставляй меня мучиться еще больше. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь и что чувствуешь.

— Неужели? — поинтересовался он, и Люси задрожала, услышав ярость в его голосе. — Не думаю, — резко сказал он. — Ты и понятия не имеешь, что я чувствую, зная: кто-то втянул тебя в эту грязь, унизил тебя таким бесчеловечным способом.

— Маркус… Но ведь это не я! Пожалуйста, поверь мне.

Люси молчала — Маркус все равно не поверит ей. Она смотрела на него, и ей казалось, будто его мрачный вид вызван исключительно тем, что он считает ее лгуньей, пытающейся скрыть свою вину.

— Я знаю, что это не ты, — произнес он, пожав плечами.

— Ты… ты веришь мне? — переспросила Люси, сомневаясь, что так может быть.

— Да, конечно, — ответил Маркус, не скрывая раздражения.

— Но почему? — спросила она.

— Помимо всего прочего у тебя родинка на левом бедре. А у этой женщины ее нет.

— А…

— Очевидно, что это фотомонтаж — кто-то приклеил твою голову к чьему-то телу.

— И у этого кого-то не оказалось родинки, — заметила Люси.

— Родинка — это всего лишь подтверждение моих собственных догадок, Люси, — спокойно произнес он. — Я прекрасно знаю, что ты не можешь быть той женщиной, которая изображена на фотографии.