Ночь веселья - Барбара Картленд

Но маркиз и не думал исчезать. Он был рядом — в белой рубашке, без фрака… Это был не сон!

Похоже, маркиз был потрясен не меньше Давитты. Какое-то мгновение он лежал неподвижно. Потом, приподнявшись на локте, недовольно спросил:

— Что здесь, черт возьми, происходит.«

Сев на кровати, он заметил рядом с собой Давитту. Виолетта не унималась:

— Вы опозорили мою подругу! Я не могу позволить, чтобы ее репутация пострадала! Вам придется отвечать!

На лице маркиза отразились ярость и презрение. Он молча встал с кровати — Давитта подметила, что он нетвердо стоит на ногах. Маркиз взял с кресла фрак и стал надевать его, но тут заговорил лорд Мундсли.

— Попался, Вендж! Теперь либо женись на девушке, либо плати!

Давитта задержала дыхание. Сквозь шум в голове она все же начинала понимать, что произошло. Она вспомнила тост князя, вспомнила, как ее заставили выпить бокал вина до дна, вспомнила слова Виолетты, что отказ станет оскорблением…

И тут она догадалась. Ее опоили! Она вспомнила, как комната закружилась и как потом наступила темнота.

Вероятно, то же самое произошло с маркизом. Вот каков был план Виолетты и лорда Мундсли — опозорить маркиза и заставить его раскошелиться: расплатиться и за победу на бегах, и за его обращение с Рози.

Но почему она, Давитта, стала приманкой?

Надо обязательно объяснить маркизу, что она не виновата!

Но губы девушки пересохли, она все еще не могла ни говорить, ни шевелиться. Ей оставалось только сидеть и наблюдать за происходившим.

Маркиз наконец справился с фраком и, расправив лацканы, ледяным голосом произнес:

— Имейте в виду, шантажировать себя я не позволю!

— Думаю, вы все же предпочтете заплатить! — фыркнул лорд Мундсли.

Маркиз промолчал и, сохраняя достоинство, направился к двери. Тут вступила Виолетта:

— У Давитты в отличие от Рози не осталось никаких украшений, поэтому, я думаю, скромная сумма — допустим, тысяч пять фунтов — утешит ее разбитое сердце.

Маркиз был уже у двери. Когда он потянулся, чтобы открыть ее, лорд Мундсли насмешливо добавил:

— Бесполезно, Вендж! Ты попался, и попался крепко! У нас есть фотография, и не одна, с тобой и этим невинным ребенком. А она, позволь тебе заметить, вовсе не актриса, а чистая и достойная девушка… точнее, была таковой до сих пор, пока не вмешался ты!

Маркиз сделал несколько шагов назад и встал перед лордом Мундсли. Кулаки его сжались, и Давитте показалось, что маркиз вот-вот ударит лорда.

С некоторым усилием Давитта заговорила:

— Не надо… не надо! Это не так… я, ..

Не успела она продолжить, как Виолетта уже была рядом.

Впившись пальцами в руку девушки, она прошипела:

— Ни слова! Молчи!

— Но я… — промямлила Давитта, однако поняла, что мужчины не слышат ее слабого голоса.

— Я слишком хорошо понимаю, почему вы пошли на эт, — спокойным голосом произнес маркиз.

— Сами виноваты, Вендж, — ответил лорд Мундсли. — На этот раз вы проиграли, так что придется платить. Как уже сказала Виолетта, фотографии будут стоить вам пять тысяч фунтов.

В этот миг лорд выглядел еще отвратительнее обычного, Давитта была почти уверена, что маркиз вот-вот ударит его.

Однако это совсем не достойно маркиза, и он лишь произнес:

— Подите вы к дьяволу!

С этими словами он вышел из комнаты и хлопнул дверью.

Воцарилось молчание. Его прервало восклицание Виолетты;

— Мы выиграли!

— Выиграли! — подтвердил лорд Мундсли. — Он заплатит… ему ничего не остается.

Подойдя к изголовью кровати; лорд оперся на нее и посмотрел на Давитту.

— Ну, моя прелестница, — произнес он, — мы как-никак оказали вам услугу. С пятью тысячами вам не придется идти на первую попавшуюся работу!

В его глазах Давитта увидела тот же сальный огонек, что и тогда, в карете. Ей захотелось убежать прочь. Как она боялась его, как ненавидела! Как противна ей была его улыбка? Он унизил ее и заставил участвовать в этом грязном замысле, чтобы обобрать маркиза!

Давитта не в силах была высказать сейчас все, что крутилось у нее в голове. Она повернулась к Виолетте и тихо произнесла:

— Я… хочу домой…

— Я тебя отвезу, — обещала Виолетта, помогая Давитте встать с кровати. Когда ноги девушки коснулись пола, комната опять закружилась, и Давитта слабо покачнулась.

— Ну-ну, все в порядке, — утешала ее Виолетта. — Выспишься, и все пройдет.

Она обхватила Давитту за плечи и повела к двери, но тут вмешался лорд Мундсли:

— Я помогу.

Давитта отшатнулась, а Виолетта произнесла:, — Не надо, все в порядке. Проследи, чтобы никто нас не видел. Она ни с кем не захочет говорить.

— Нет, нет!

— Не бойся, — успокаивала подругу Виолетта, пропуская вперед лорда Мундсли. — Гости уже разъехались… а те, кто остался, пьяны до того, что не отличат нас от мебели.

— А… а князь?

— Он решил, что это просто шутка. Он не станет болтать… а гости просто не поняли, что произошло. Мы быстро отнесли тебя наверх, а все продолжали веселиться.

— Как ты могла , пойти на такое? — сокрушалась Давитта.

— Потом расскажу.

Подходя к лестнице, Давитта уже достаточно твердо держалась на ногах, но все еще опиралась на руку Виолетты.

Карета лорда Мундсли ожидала их у входа. Когда она тронулась, Давитта откинулась на подушки и закрыла глаза» чтобы не говорить о случившемся. Вместо этого ей пришлось слушать, как лорд Мундсли и Виолетта самым, наглым образом потешаются над обманутым маркизом.

— Никогда даже и не думал, что сумею так его подловить! — самодовольно заметил лорд Мундсли, — Виолетта, золотце мое, ты просто гений!

— Твоя месть меня мало волнует, — , заметила Виолетта. — — Пусть у этого маркиза хоть вся конюшня победит — мне плевать. Надо было позаботиться о Давитте. Теперь она богата и не нуждается ни в чьей помощи.

На предпоследнем слове она сделала ударение, и Давитта испугалась, что Виолетте может быть известно о предложении лорда Мундсли. Нет, наверное, Виолетта просто заметила взгляды, которые бросал на Давитту маркиз — слишком уж они откровенны.

«Ненавижу его! Ненавижу!»— повторяла Давитта, всю дорогу не открывая глаз.

Ненависть и отвращение придали ей сил, она выбралась из кареты без помощи маркиза и взбежала по лестнице прежде, чем он вошел в холл.

Оглянувшись, уже на лестнице, Давитта увидела, как лорд Мундсли обнимает Виолетту. Ну как она может позволять ему целовать себя!