Ночь веселья - Барбара Картленд

Давитта пыталась обдумать услышанное. Джинни ведь была так красива и молода — как же получилось, что она убила и себя, и ребенка, и никто даже не пожалел о ней?

Л А теперь в такой ситуации едва не оказалась она сама. Как мог почтенный джентльмен, лорд Мундсли, предложить совсем незнакомой девушке, не своей жене, дом в Челси и… любовь? Он хотел сделать Давитту своей любовницей — а сама Давитта и подумать не могла, что ей предложат нечто подобное. Как были бы потрясены папенька с маменькой, узнай они об этом! Да что там — будь папенька жив, он бы жестоко наказал лорда Мундсли за нанесенное дочери оскорбление.

Тут в голове у Давитты родилась еще одна мысль, заставившая девушку на мгновение онеметь — ; Лорд Мундсли как-то по-особенному говорил с Виолеттой и даже целовал ее на прощание. Неужели… неужели Виолетта — его любовница?!

Нет, с радостью догадалась Давитта, это не так, не то Виолетта давно бы уже жила в Челси. А раз она все еще здесь, значит, она отказалась от гнусного предложения лорда.

Чувство облегчения нахлынуло на Давитту теплой волной и смыло остатки потрясения. Виолетта честная девушка. Она никогда бы не пошла на такую сделку.

Но почему лорд Мундсли предложил свое покровительство Давитте, едва познакомившись с ней? Она не понимала и могла только гадать, дело ли это рук Виолетты — актриса наверняка описала жизнь подруги в самых мрачных тонах, ведь у Давитты нет ни денег, ни работы, — и лорд решил по-своему помочь ей.

Давитта все еще чувствовала его объятия и с ужасом думала, что, если бы она не сопротивлялась, он сумел бы даже поцеловать ее.

— Ненавижу его! — воскликнула девушка. Впрочем, для того, чтобы выразить ее отношение к лорду, этих слов было явно недостаточно. — , Никогда больше не хочу видеть его!

К сожалению, вечером в театре ее ждала неминуемая встреча С этим человеком. .«Останусь здесь, дома», — твердо решила Давитта, и встала с кровати, чтобы поднять шляпку и убрать ее в шкаф.

Тут она поняла, чтобы отказаться от задуманной поездки с Виолеттой, ей придется придумать вескую причину.

Что бы такое сказать и не обидеть Виолетту?

Одно Давитта знала — Виолетта считала лорда Мундсли почти своей собственностью. Да и поведение лорда Мундсли яснее слов говорило о его любви к Виолетте. Но теперь он изменил ей — если, конечно, можно так сказать, ведь он уже женат, — и попытался переметнуться к Давитте.

«Я не смогу рассказать этого Виолетте! — лихорадочно соображала Давитта. — Это ее расстроит… а она ведь была так добра ко мне!»

Девушка огляделась. У нее было такое чувство, что мир кружится вокруг с умопомрачительной скоростью, а она тщетно пытается остановить эту суматоху.

Случившееся ни в коем случае не должно дойти до Виолетты.

«Все равно рано или поздно она узнает, что он за человек, — подумала Давитта, — но узнает не от меня!»

Девушка села на кровать и взмолилась о помощи к маменьке.

— Я попала в неприятности, маменька, — почти плакала она. — Подскажите, что мне теперь делать? Скажите, как уберечься от лорда Мундсли и не обидеть Виолетту… она ведь» была так добра ко мне…

Она не удивилась, когда ответ снизошел на нее, словно озарение. В голове у Давитты сложился план: этим вечером, чтобы не возбуждать подозрений Виолетты, она отправится вместе с ней, ведь лорд Мундсли не посмеет ничего рассказать актрисе. А на следующий день Давитта первым делом отправится в бюро по найму и согласится на любую работу, какую ей только предложат.

Давитта вздохнула.

«Это единственное, что я могу сделать, — сказала она себе. — Одно успокаивает, если первая полученная работа окажется неприятной, есть кое-какие деньги, чтобы продержаться до получения другого места».

Девушка тряхнула головой и заставила себя отбросить прочь страх и чувство опустошенности. Она никого не станет бояться и сумеет справиться с лордом Мундсли.

«Когда я исчезну, он снова начнет думать только о Виолетте, — решила Давитта. — Надо будет только не оставлять нового адреса, чтобы он не смог отыскать меня».

К своему удивлению, она подумала, что больше всего хотела бы сейчас посоветоваться с маркизом. Именно его красивое, хоть и с циничным выражением лицо стояло перед девушкой всю ночь. Он велел возвращаться в Шотландию и оказался прав — именно так ей следовало поступить. Наверное, он догадывался, что лорд Мундсли или кто-то вроде него станет делать Давитте нескромные предложения только потому, что она находится в обществе актрис из «Веселого театра».

«Он прав, тысячу раз прав, — повторяла Давитта. — Здесь мне не место».

— Однако ее продолжали одолевать смутные сомнения, и когда девушка наконец отправилась к Виолетте, чтобы помочь ей одеться, актриса воскликнула:

— Какая ты бледная, Давитта! Наверное, это из-за платья. Странно, а я думала, что белый цвет пойдет к твоим рыжим волосам.

— Я просто немного устала, — ответила Давитта. — А как тебе мое платье?

Виолетта внимательно осмотрела ее с головы до ног.

— Ничего, по-своему симпатичное.

Самой Давитте это платье всегда казалось великолепным.

Оно было отделано брюссельским кружевом, и матушка не раз рассказывала, что платье приобретено в лучшем магазине Эдинбурга. Когда-то оно произвело настоящий фурор на Западных островах, тогда матушка выходила замуж за сэра Иэна Килкрейга.

«Там никогда не видели ничего подобного, — с улыбкой вспоминала она. — Мне подарила его крестная — она была очень рада, что я выхожу замуж за достойного человека. Платье привезли за неделю до свадьбы, и к нам тут же стали приезжать со всей округи, чтобы посмотреть на это чудо».

«Наверное, вы были самой красивой невестой в мире!»— восхищалась Давитта.

«Может быть… но не из-за платья. Я просто была очень счастлива — я ведь горячо любила твоего отца, он самый лучший из всех мужчин, каких я только знаю».

Полупрозрачное кружево выглядело легким и невесомым, Давитта в нем походила на принцессу или королеву фей из волшебной сказки. Она первый раз надела это платье и тут же почувствовала себя взрослой женщиной, потому что платье открывало шею и точеные белые плечи девушки.

«Я должна быть естественной и непринужденной, — напомнила себе Давитта. — Я не позволю никакому лорду Мундсли меня пугать!»

Конечно, на деле все оказалось значительно труднее, чем на словах, и когда после представления Давитта вслед за Виолеттой спустилась к выходу, она так испугалась, что от страха не осмелилась поднять на лорда глаза.

Сам же лорд Мундсли был по-прежнему неуязвим.

— Виолетта, сегодня ты прекраснее обычного! — произнес он, целуя руку актрисе.

— Почему ты не пришел в антракте, Берта? — надула губки Виолетта.

— Мне нужно было повидаться с друзьями, — ответил Лорд Мундсли. — Они, конечно, жаждали познакомиться с тобой, но я решил приберечь тебя для себя.