В объятиях любви - Барбара Картленд

— Ты думаешь, они обратили внимание на тебя?

Он помотал головой.

— Нет, конечно, нет, и я не обратил на них большого внимания. Я лишь взял твою лошадь и поставил ее в стойло.

— Какие они были собой?

— Я и не заметил, — улыбнулся Джерри. — Но думаю, что один из конюхов был довольно молод, а другой, что вел вторую лошадь, на которой уехал обратно молодой, был старше.

— Я надеюсь, все будет в порядке, — сказала с сомнением Аспазия.

— Думаю, после того, что ты испытала этой ночью, тебе не о чем больше беспокоиться, — сказал Джерри. — Но ради Бога, не говори ничего даже дяде Теофилу!

— Нет, конечно, нет, — согласилась Аспазия. — Я не скажу ему ничего о письме, которое прислала герцогиня.

Зачем беспокоить его?

Как раз в этот момент они услышали, как их дядя спускается по лестнице.

— Я полагаю, вы помыли посуду после вчерашнего завтрака, перед тем как поужинать, — сказала Аспазия брату.

— Да, конечно, — ответил он, — но мы оставили немытые тарелки после ужина.

Аспазия рассмеялась.

— Тогда иди и мой их теперь, — сказала "она, — пока я зажарю яичницу с ветчиной для дяди Теофила.

Джерри повиновался, и когда она позже прошла к дяде в его комнату внизу, он сидел, углубившись в книгу.

— Доброе утро! — сказал он рассеянно.

Она подумала, что это очень похоже на него — забыть, что ее не было дома вчера вечером.

— Здесь очень интересные соображения, — заметил преподобный Теофил, показывая книгу, — относительно влияния Платона на христианскую веру. Я думаю, тебе стоит прочесть это.

— Я уверена, дядя, — ответила Аспазия, заметив искорки смеха в глазах Джерри, Она укоризненно нахмурилась на него и сказала:

— Кушайте яичницу с ветчиной, пока горячая, дядюшка Теофил. Чем вы будете заниматься сегодня? Мы с Джерри поедем прокатиться после завтрака.

— Боже милостивый! Хорошо, что ты спросила меня об этом! — ответил ее дядя. — Я только сейчас вспомнил, что обещал Марфе заехать за ней до обеда. Еще я получил записку от миссис Уинтроп, которая хочет видеть меня.

— Миссис Уинтроп! — воскликнула Аспазия. — Неужели она снова больна?

— Не думаю, что она долго протянет, — сообщил преподобный Теофил. — Поэтому я не могу отказаться посетить ее, но у меня уйдет несколько часов на путь туда и обратно.

Бесси не очень то резвая.

— Но вы успеете вернуться к ужину, — сказала Аспазия, — и, пожалуйста, не забудьте захватить Марфу на обратном пути.

Нам ее очень не хватает.

— Нет, я не забуду, — пообещал преподобный Теофил. — Джерри, впряги, пожалуйста, Бесси в коляску. У тебя это лучше выходит. А я пойду приготовлюсь.

Аспазия знала, что Джерри, как и она, почувствовал огромное облегчение от того, что ее дядя не поинтересовался об ее отсутствии и что ей не нужно было рассказывать ему о том, что она не ночевала дома.

Пока Джерри впрягал Бесси в двуколку и подгонял ее к парадному крыльцу, а преподобный Теофил разыскивал свои особенные очки, которые хотел взять с собой, Аспазия успела нарезать роз, чтобы послать их миссис Уинтроп.

Она была доброй старой леди, вовсе не богатой, но всегда готовой поддержать любую благотворительность, которую организовывал священник.

— Передайте привет миссис Уинтроп, — сказала Аспазия, когда он наконец собрался, — и поспешите назад, как можно быстрее.

Преподобный Теофил лишь улыбнулся и, тронув легонько Бесси своим хлыстом, укатил по подъездной дорожке.

— Нам повезло, что миссис Уинтроп и Платон больше интересуют дядю Теофила, чем ты! — поддразнил ее Джерри.

— Я очень, очень благодарна за это им обоим, — рассмеялась Аспазия.

Она прибрала немного дом, не желая, чтобы Марфа возвратилась к неубранным постелям и к столу, заставленному грязной посудой.

Затем они оседлали своих лошадей и отправились через поля к лесу.

Довольно долго добирались они до места, где Джерри нашел выводок лисят в песчаной яме среди деревьев.

В этой части поместья не было лесников, и на пути им встречались лишь сойки, хорьки и горностаи в летнем своем одеянии, не считая множества любопытных маленьких рыжих белок.

День был жарким и солнечным, и Аспазия, как всегда счастливая с Джерри, начала ощущать, как все, происшедшее с нею прошлой ночью, растворяется в тумане забвения.

Она, однако, задумывалась иногда о том, как объяснит Марфе, когда вернется домой, отсутствие ее лучшего платья и жакета, а также появление вместо них очень модного вечернего платья.

— У нас еще много времени, чтобы решить, что ты должна рассказать Марфе, а чего не должна рассказывать, — сказал Джерри, как обычно читавший ее мысли.

— Она, конечно, задаст мне кучу вопросов, — отвечала Аспазия.

Когда они, возвращаясь, приближались к дому священника, Аспазия увидела экипаж, стоявший напротив парадного входа.

— Кто бы это мог быть? — воскликнула она, натягивая поводья своей лошади и останавливаясь.

Джерри последовал ее примеру, и вдруг в умах их обоих одновременно вспыхнул, как молния, один и тот же вопрос.

Зачем герцогине понадобилось посылать экипаж к дому священника?

Это был закрытый экипаж, запряженный двумя лошадьми. На козлах сидел кучер, еще один человек, стоявший возле двери, был, похоже, лакеем, и Аспазии показалось, что он позвонил в колокольчик.

Она увидела, как дверь открылась, и ей показалось странным, что слуги герцогини входят в нее.

Но прежде чем она успела сказать что-либо Джерри, в дверях появился человек, при виде которого они оба оцепенели.

Это был человек, которого они хорошо знали, да и кто из жителей поместья не знал Вильяма Болларда с его внешностью и репутацией.

— Что он здесь делает? — спросил еле слышно Джерри.

Они видели, как он разговаривал с лакеем и затем вновь скрылся в доме.

Они подождали, и затем у Аспазии перехватило дыхание от того, что она увидела Болларда и еще одного человека в комнате их дяди наверху.

Окна были открыты, и было видно, как мужчины передвигаются там, открывая шкафы и выдвигая ящики, сбрасывая книги с полок и разбрасывая бумаги.

— Что они делают? — спросила Аспазия испуганным шепотом.

— Они знают! — воскликнул Джерри. — Нам лучше убираться отсюда! Давай, быстро!

С этими словами он повернул свою лошадь и направил ее между деревьями назад, туда, откуда они только что выехали.

— Куда мы едем? — спросила Аспазия.

Джерри не сразу ответил ей: