Однажды в полночь - Джулия Энн Лонг

Часы отсчитали несколько секунд.

– И это меня вы называете порочным, – тихо добавил Джонатан.

Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу.

Томми тихо набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула.

– Иногда… – неуверенно начала она. – Иногда жонглеры, о которых вы говорите, оказываются в… Назовем это цирком. Так вот они оказываются в цирке еще до того, как начинают понимать, чем это может обернуться. А потом становится поздно, и они превращаются в настоящих артисток и прекрасно понимают, что не могут позволить себе уронить сердце, иначе случится хаос, о котором вы упомянули.

Они не отрывали глаз друг от друга.

Джонатану показалось, что теперь он больше, чем какой-либо другой мужчина, узнал о Томасине де Баллестерос. Косвенно, не напрямую.

И испытал непреодолимое желание – спросить! Задать еще вопрос. Это было, как идти вдоль коридора, в котором множество запертых дверей. Что там кроется за ними? Какой-нибудь приятный сюрприз? Или то, что никогда не захочется увидеть? Так было один раз в Редмонд-Хаусе, когда Джонатан неожиданно открыл дверь и увидел, как лакей ублажает себя, разглядывая что-то вроде картинки из модного женского журнала. Так что, никаких вопросов больше, потому что один вопрос потянет за собой другой, потом еще один и так далее, пока эта женщина окончательно не запутает его.

– Вы поняли? Здесь вашей вины не больше, чем моей.

Так они какое-то время посидели в благочестивой тишине, как два сообщника.

– Скажите, Томми… Можно мне называть вас Томми? В имени де Баллестерос слишком много слогов, а от Томасины – каша во рту.

Он заметил в ее глазах удивление и вспыхнувшее затем раздражение.

– Меня назвали в честь отца. Мое имя настоящее. А вы можете называть меня Томми, если я буду величать вас так, как мне захочется.

– Согласен. Скажите мне… Что вы собираетесь делать с сердцами, которыми жонглируете, Томми?

– Я выйду замуж за обладателя одного из них, Джонни.

– Только не Джонни. Лучше Джон. Выберите его, как конфетку в коробке? И опять же в один прекрасный день жонглеры отходят от дел, отправляются в отставку.

Томми помолчала.

– Я слышала, что надвигается ваша отставка, – наконец усмехнулась она.

О господи! Уже весь Лондон в курсе.

– Посмотрим, – непроницаемо сказал Джонатан.

Теперь Томми заулыбалась.

Повисла тишина. Джонатан не торопился ее нарушить. Тишина в теплой комнате убаюкивала.

Неожиданно над головой раздалось шуршание, будто чьи-то шажки. Очень мелкие шажки.

Джонатан поднял глаза к потолку.

– Мыши? – вслух удивился он. – И жирненькие?

– Угу, – уклончиво ответила Томми, не поднимая головы.

Легкое шуршание на потолке двинулось в противоположном направлении, за ним последовал глухой стук.

Томми отпила эль, хлюпнув при этом.

– Кстати, волосы у меня не рыжие, – неожиданно заявила она.

– О, я знаю. Скорее, это цвет бычьей крови.

– Бычьей крови?!

Джонатан тихо засмеялся.

– Хорошо, давайте скажем, что они цвета красного дерева. Я назвал их рыжими, чтобы подразнить Аргоси, который может описывать вас, используя только возвышенные метафоры. С ним такое случается, когда ему хочется произвести на женщину впечатление. Он по-настоящему добрый парень, и я надеюсь, что вы будете милы с ним. И я сказал так, чтобы позабавить и вас. И это сработало. Вы назвали меня хорошеньким.

Последнее предложение он ввернул так легко и исподтишка, что Томми вроде даже и не заметила.

Однако она замерла, как будто ее застали за воровством сладкого.

– Хорошеньких особ мужского пола в Лондоне пруд пруди, мистер Редмонд. – Голос ее прозвучал надменно. – Тех, которых можно использовать. Честных мало и благородных.

– Угу, – промычал он и слегка улыбнулся.

Интересно, подумал Джонатан, знает ли она, как подходят ее коже эти жемчуга? Ничего удивительного, что какому-то мужчине захотелось подарить их ей. Он, должно быть, выбрал их как раз по этой причине. Джонатан даже испытал к нему мгновенную жалость, потому что его полный надежд дар будет безжалостно переведен в наличные.

Томми посмотрела на часы.

– Теперь мы вас используем, мистер Редмонд. Настало время отработать жемчуг. Следуйте за мной.

Она вскочила с места и быстро завернулась в накидку, не дожидаясь, пока Джонатан отодвинет свое кресло и поможет ей, как поступил бы истинный джентльмен, с детства воспитанный поступать таким образом. Пастушьих собак тоже натаскивают на то, чтобы они заботились о стаде.