Первое свидание - Жанна Ласко

– И в каком состоянии?

– Поиски?

– Нет, дуреха! Уехал?

– Терпение и выжидание.

– Откуда ты знаешь?

– Он часто звонит Кароль.

– Добрый день, сударыни! Что вы скажете, если мы выпьем чайку? Я принес вам что-то вкусненькое. Легкое, идеальное для диеты. Как себя чувствуешь, дорогая? – Женевьеве: – Что-то она грустна. Эта история изнуряет ее. И еще она нервничает из-за бутика.

– Еще бы, три недели до Рождества!

– Кстати, уже и подарки есть! Открой!

Женевьева: Наверное, мне надо бы исчезнуть, но я слишком любопытна!

– Ты был в агентстве путешествий?

Брижитт: Что он еще придумал? Я боюсь самого худшего.

– Открой же, говорю тебе!

– Но…

Брижитт: Ой!

– Ты недовольна?

– Это невозможно!

Женевьева: Кажется, назревают неприятности…

– Брижитт, покажешь мне?.. Вот те на: три билета в Монреаль!

– Раз уж Анн отменила свою поездку во Францию, мы отправимся на Рождество к ней!

– Абсолютно исключено! Надеюсь, ты еще не сказал об этом Летисии?

– Напротив. Она в восторге.

Женевьева: Он все же очень мил, услужливый эгоист.

– Ты сошел с ума! Сначала ты должен был посоветоваться со мной. Я не могу поехать. Даже речи не может быть!

– Я заранее знал, что ты не согласишься, и именно потому не посоветовался с тобой. За двадцать лет совместной жизни ты ни разу не сказала «да» на мои хоть немного сумасбродные планы: я не надеялся, что ты изменилась. Только теперь этот безумный план – на мои личные деньги, и у тебя нет причины беспокоиться и нет никакого серьезного повода отказаться.

– Нет, есть! Именно есть!

– Ладно, пожалуй, я оставлю вас вдвоем.

– О, извини нас, Женевьева!

– Правда, Женевьева, извините ее. Брижитт в последнее время очень измотана, очень нервозна. Она так нуждается в отдыхе, что даже не в состоянии понять это. Я провожу вас.

– Вы возвращаетесь к работе?

– Мой врач проявил верх понимания. Видя состояние Брижитт, он продлил мне больничный лист…

– Позвоните мне, если я могу в чем-то помочь вам. Вы правы, ей необходим отпуск.

Женевьева: А, черт, мы так и не помыли голову!

– Было бы непорядочно с моей стороны оставить ее в таком состоянии. Она такая слабая!

Женевьева: Наивный! Можно подумать, женщины имеют возможность быть слабыми!

– Вы замечательный, Пьер, я уверена, она очень признательна вам за ваши хлопоты.

– Я делаю это не ради благодарности.

Женевьева: Еще бы!

Пьер: А она симпатичная, эта дамочка. И верная подруга. Пятнадцать лет она меня раздражала, я опасался, как бы феминизм не превратил ее в фурию, но она прежде постарела.

– Завяжите получше шарф, на улице холодно. А этот цвет вам к лицу. Вы очень красивая!

Женевьева: Ну и подлец! Пятнадцать лет он только поносил меня, а теперь возвращает в лоно семьи. Он меня кадрит!

Пьер: Она покраснела. Обожаю видеть, как женщины краснеют от комплиментов. Бедняжка! Ей и правда не повезло с мужчинами.

– Женевьева, как вы считаете, Канада – это хорошая идея?

Женевьева: А он все-таки трогательный, И совсем не знает, куда ему приткнуться. Он хочет снова ее завоевать, это несомненно, но дрейфит.

– Действуйте потихонечку. Вы ее как-то сразу огорошили. Дайте ей время распрямить спину, как в прямом смысле, так и в фигуральном.

– Меня беспокоит другое.

– Альбер?

– Она вам рассказала о нем… Да, конечно…

– Вы выбрали не очень удачное время. Как раз когда она обдумывала возможность начать новую жизнь. Ей было трудно в последние годы без вас.

– Женевьева, могу я как-нибудь в ближайший вечерок пригласить вас поужинать?..

Женевьева: Как бы не так, голубчик!

– …Я хотел бы поговорить с вами о моей жене. Мне кажется, что я должен многое узнать о ней.

Женевьева: Только не от меня, мой милый!

– Я бы с удовольствием, но у меня сейчас совсем нет времени. Может, после Рождества? До свидания, Пьер.

Пьер: Подумать только, а женские журналы полны сетованиями одиноких женщин, готовых, наверное, заплатить за приглашение поужинать! Наверное, я просто встретил исключение из правил. Ладно, тогда пойду обхаживать мою Брижитт, но без инструкций.

– Делаю тебе чай и иду, малышка!