Первое свидание - Жанна Ласко

– Женившись на идиотке… Сполосни приборы, прежде чем класть их в машину. Из нас она состарилась больше всех. Надо будет подарить твоей матери новую.

– Эрик женат? Кто тебе это сказал?

– Я видел их обоих у друзей Хлои.

– Он говорил с тобой?

– Два слова. Скорее, был смущен. Как и я.

– А что она?

– Замечательная! Блондинка с бедрами богини и телячьими глазами. Если я правильно понял, она поет в какой-то группе. Или танцует. Не знаю точно. Во всяком случае, на нее приятнее смотреть, чем слушать. Неудачный выбор!

– Какие дураки эти мужчины. Вас привлекает только одно: ляжки!

– Да, правда, они толкают нас на глупости. Если бы ты знала, как я сожалею, что ушел от вас.

– О, прошу тебя, без приступов раскаяния!

– Ты не веришь мне?

– Не слишком.

– У тебя ложное мнение о мужчинах. Впрочем, это наверняка моя вина! Конечно, мы не ангелы, но и не все совсем пропащие.

– То, как ты поступил с мамой, омерзительно.

– Да, это было нехорошо. Но я больше не мог. Не надо рубить сплеча: мы никогда не знаем, что происходит между супругами. Я. поступил нехорошо, признаю, но и твоя мать не была совсем уж не виновата. Вспомни ее угрюмость. И потом, мы немного устали друг от друга. И близость была уже не та…

– Папа, умоляю тебя, без подробностей…

– Это произошло после смерти моих мамы и папы. Тяжело потерять обоих родителей за пять месяцев. Следующим в списке оказывался я. Это нанесло мне страшный удар. Я уже видел себя старым, приговоренным. И я почувствовал неодолимую потребность урвать от жизни все, что только можно, доказать себе, что я еще па что-то гожусь. Я ненавидел свое толстое пузо, свой лысый череп. Как женщина в менопаузе. Увидишь, в свое время ты тоже спросишь себя: «Никогда больше?» Ты отказываешься в это верить, ставишь перед собой цели: бегом подняться по лестнице, провести бессонную ночь, закадрить хорошенькую девчонку. Не смотри на меня такими глазами, это естественно. Кароль!.. Еще двадцать лет, и ты поймешь своего старого отца. Я был в таком состоянии, когда ты привела к нам в дом Селин. И тут я почувствовал, что, несмотря на свое брюхо и седые волосы, я ей понравился. И я не смог устоять. Это тоже идиотизм. Мне захотелось чего-то свеженького, а оно вот, передо мною, кожа как персик, глаза – чернички, и две чудесные дыньки на груди…

– Пощади, не расписывай мне прелести Селин. Тем более что с тех пор они здорово перезрели. Главное, что меня поражало в ней, это предельная глупость ее суждений.

– Невероятно! Даже меня это очень быстро обескуражило. Но я умолил твою мать позволить мне это маленькое увлечение. Ведь оно не представляло для нее угрозы. Увы, Селин познакомила меня с Хлоей и вот тут-то я и попался на крючок.

– Это правда, что Хлоя очень темпераментная?

– Да, но разве это стоило того?! Летисия была совсем малышка, когда я ушел из дома. А сейчас, как накрасится, ну просто взрослая женщина. Я пропустил это перевоплощение. Да если бы только это! Я пренебрег ею, говорю это искренне. Я пренебрег своим отцовским долгом, я предоставил твоей матери самой выкручиваться, чтобы помочь девочке пережить эти нелегкие годы. Я не выполнил свою работу. Из эгоизма.

Король: Пострадала не только Летисия. А Анн со своим скоропалительным замужеством?!

– …Мне было трудно разговаривать с Летисией, мне казалось, она говорит со мной, как с дедом, а ведь я тогда еще чувствовал себя достаточно молодым, чтобы снова стать отцом. Теперь могу сказать тебе, что я жестоко наказан. Потому что в конце концов я услышал о своей немощности истинную правду, в которой я ни разу не осмелился признаться самому себе. Хлоя отложила конец на пять лет, и вот недавно я одним махом постарел на двадцать.

– Печальная статистика. И теперь ты чувствуешь себя готовым к старости?

– Я чувствую себя готовым жить, не обманывая себя.

Король: Я не верю ему. Он переходит от одной роли к другой с такой озадачивающей легкостью, но в роли мудрого отца он убедительным не выглядит. Он только обманывает самого себя. И еще…

– …Но куда идти? Для кого жить? Мое место здесь, оно свободно, а я, однако, не имею права занять его. Брижитт больше не желает меня.

Пьер: И Хлоя тоже. Какое идиотство, эта жизнь!

– Ты не знаешь, Эрик по-прежнему работает в музее комиксов?