Вспышка нежности - Маргарет Уэй

Дана и Лалли пошли своей дорогой.

— Что ты о ней думаешь? — вдруг спросила Лалли.

— Что? — Дана притворилась, что не расслышала, и девочка повторила вопрос. — Ну, она очень изящная и красивая, — увела Дана разговор в сторону, пораженная почти взрослой прямотой вопроса.

— Мужчины наверняка так думают, — фыркнула Лалли, — только мне она не нравится.

— Лалли, Лалли! — беспомощно вздохнула Дана и вновь попыталась отвлечь внимание ребенка. — Я думаю, тебе надо постричься.

— О, отлично! — воскликнула девочка, хватая руками свой «конский хвост». — Я так давно об этом мечтаю! Как насчет «сэссуна»?

— Посмотрим, — ответила Дана, сдержав улыбку.

Простое предложение превратилось в жизненную необходимость. Мисс Тернер не имела никаких возражений, хотя она, по ее словам, «уже почти полюбила заплетать косы своей племяннице». И Дана решила воплотить идею в жизнь как можно скорее.

После ужина она подошла к Бретту:

— Бретт, пожалуйста, я хотела бы поговорить с вами.

Легкая нервозность придала ее словам высокомерное звучание. Бретт, видимо, понял это, и веселые огоньки зажглись в его глазах.

— Пожалуйста. Пойдемте на веранду.

Дана последовала за ним. Он небрежно прислонился к белой колонне, увитой плющом, ожидая, что девушка первой начнет разговор.

— Это насчет Лалли. Я хотела бы постричь ее.

— Весьма похвальное решение, — слабая улыбка тронула его губы, — но вы же не хотите, чтобы я это сделал?

— Ни в коем случае! Я только хотела спросить, можно ли мне воспользоваться машиной. Я отвезу Лалли в Мельбурн.

— Боже мой! — Бретт широко развел руки могло означать все, что угодно. — Вы хотите сказать, что маленькая девочка нуждается в услугах профессионала?

— Естественно! — В сумерках глаза Даны были похожи на янтарный бархат. — Вы же знаете, что ее нельзя назвать хорошенькой.

— Это мягко сказано, — засмеялся Бретт. Внешний вид Лалли запечатлелся у него в памяти.

— Ее волосам нужно придать правильную форму, — продолжала Дана, не обращая на него внимания. — Они волнистые от природы. Хорошая прическа добавит ей уверенности в себе. Кроме того…

— Да? — подбодрил он. Серьезность ее тона забавляла его.

— Я думаю, можно будет купить какую-нибудь одежду для нее. Ее теперешний гардероб беднее, чем у церковной мыши.

— В самом деле?

Дана раздраженно передернула плечами:

— Пожалуйста, Бретт, отнеситесь к этому серьезно. Это так важно… важно для такой маленькой девочки, как Лалли.

Он быстро шагнул вперед и положил руку ей на плечо:

— Если вы сможете отложить это важное дело до пятницы, я сам отвезу вас.

Дана пристально посмотрела на него, пытаясь оценить выражение его лица.

— Могу лишь сказать, что это очень любезно вашей стороны. Я принимаю ваше предложение, спасибо вам за ваше великодушие, — ласково сказала она.

Бретт внезапно рассмеялся:

— Вы были довольно экстравагантны. Такая перемена вам очень даже идет.

— У меня так мало возможностей, чтобы произвести на вас впечатление, — улыбнулась Дана, демонстрируя ровные белые зубы.

— Однако вам это удалось, — сардонически заметил он. Интонация его голоса смущала.

Бретт взглянул поверх головы девушки и увидел Джеффа, с любопытством наблюдавшего за ними.

— Так вот вы где, — сказал тот. — Я привез фильм о тренировках Бренди Боя. Хотите посмотреть? Слоан ждет в гостиной.

— Да, я иду, — откликнулся Бретт. — Пошли, Дана?

Они вернулись в дом, чтобы увидеть подающего надежды спринтера за работой.

Лалли с нетерпением ждала того прекрасного дня, когда ее волосы будут подстрижены. И наконец этот день настал. Он был теплым, солнечным и каким-то волшебным, а сельская местность выглядела такой же свежей и прелестной, как на открытках. Дана выбрала короткое белое платье из буклированной ткани и набросила на шею черно-белый шарф с бахромой по краям, свисающий сзади почти до подола. Защелкнув в ушах золотые сережки, она надела лаковые черные босоножки и добавила еще немного бумажных носовых платков в черную вместительную сумочку, на тот случай, если Лалли будет нуждаться в них.

Лалли выглядела почти хорошенькой в серой плиссированной юбке и белой школьной блузке. Пара ниток потрясающих розовых бус, видимо тетки Лавинии, обвивали ее тощую шейку, а на голове красовалась белая соломенная шляпа с оборками, украшенная розовой розой, которая притягивала внимание к некрасивому детскому личику под ней. Дане не хватило духу сделать замечание и снять с Лалли хоть один из этих аксессуаров. Это сделал Бретт.

— Ради всего святого, сними эту шляпу, дитя! — Он протянул руку над спинкой сиденья и смахнул отвратительную шляпу с головки Лалли. — Она только для козы годится.

Шляпа спланировала через окно на дорогу. Лалли наблюдала за ее полетом округлившимися глазами.

— Тетушка купила ее, — серьезно проинформировала она и залилась смехом.

— Бусы тоже. Дана, в отличие от мисс Тернер у девочки, кажется, есть вкус, — обратился Бретт к сидевшей рядом с ним девушке.

Лалли уже засовывала бусы в свою сумочку.

— Если они вам не нравятся, значит, они вам не нравятся, — философски изрекла она.

Бретт улыбнулся ей неожиданно преобразившейся улыбкой:

— Молодчина!

Лалли залилась румянцем. В свои восемь с небольшим она уже могла оценить его невероятное обаяние. Бретт повернулся к Дане. Улыбка еще светилась в его глазах.

— Я понял теперь, почему вы так относитесь к Лалли.

— Вы любите детей? — спросила она вдруг, как будто эта мысль была просто абсурдной.

— Да. Это вас удивляет?

— Немного. Вам хотелось бы иметь дочь? — продолжала допрос Дана.

— Сначала жену, — насмешливо сказал он. — Затем сыновей, потом дочерей. Вот в таком порядке.

— Боже! — Дана была поражена. — Вам придется подыскать себе для этого здоровую, крепкую женщину.

— Вы так думаете? — Бретт устремил взгляд на дорогу. — Стройная, как палка, девушка меня бы больше устроила. — Он перевел взгляд с дороги на Дану, и его бровь выразительно поднялась.

Дана покраснела, как Лалли, и Бретт засмеялся:

— У вас, моя милая, совершенно превратное мнение обо мне.

— Ну, так безопаснее, — ответила она, не подумав.

В глубине его глаз запрыгали веселые чертики.

— Вы сейчас сказали странную вещь, Дана. — И вновь интонация его голоса вызвала смущение девушки.