Вспышка нежности - Маргарет Уэй

Лалли оказалась способной ученицей. Не было необходимости исподволь внушать ей уверенность в себе — здесь она чувствовала себя в своей стихии.

— Есть только один удобный способ сесть на лошадь, Лалли, — давала Дана ей первый урок, — поставить ногу в стремя и вскочить в седло.

Лалли внимательно наблюдала, как Дана, стоя возле плеча пони, укорачивала поводья на его холке на удобную для девочки длину.

— Отпусти поводья, пусть они свободно висят. Если тебе надо повернуть, натяни с этой стороны, — она показала, как нужно сделать. — Теперь ты получила контроль над своим пони, а он может спокойно поворачивать голову. Теперь внимательно посмотри на это.

Лалли прищурила глаза от яркого солнца и вся обратилась во внимание. Ей не требовалось повторять дважды. Дана встала лицом к передней луке седла своей лошади, повернула стремя и уверенно поставила ногу на железную перекладину. Затем, схватившись правой рукой за переднюю луку седла, отвела левое плечо назад, размахнулась левой ногой, легко взлетела в седло и выпрямилась, когда ее левая нога опустилась в стремя. Лалли зачарованно наблюдала. Если повезет, у нее тоже все хорошо получится.

Дана быстро спешилась, легко соскользнув с седла, даже не потревожив лошадь. Лалли повторила каждое движение, полная решимости добиться успехов. Старая школьная шляпа сползла ей на глаза. В своей рубашке и шортах, с тонкими, похожими на прутики ножками, она больше походила на мальчишку. Девочка была под большим впечатлением от мастерства Даны и уже начинала чувствовать к ней огромную привязанность. Дана добилась успеха там, где другие не могли.

Они уселись на изгородь, и Дана продолжила объяснять, насколько важны руки во время езды. Она сама будет помнить до самой смерти, что ей сказал Барт Прескотт, известнейший жокей. Он как-то заметил, что у нее «прекрасная пара рук». От этой похвалы глубокое волнение осталось на всю жизнь. В верховой езде естественная легкость управления лошадью приобреталась во многом упорным трудом и тренировками, но для некоторых это было врожденным даром, «прекрасной парой рук». Еще в детстве отец посадил ее на спокойную лошадь и заставил ездить по кругу с завязанными глазами на огражденном дворе, принимая и передавая сигналы лошади легкими прикосновениями к поводьям.

Лалли, затаив дыхание, слушала рассказы о том, как бушмены, сельские жители, и рабочие на фермах, а также жокеи на скачках пользуются различными стилями и техникой управления лошадью. Урок продолжался с демонстрацией всего этого на практике. Дана заранее решила, что так Лалли быстрее научится всему необходимому.

На следующее утро они столкнулись лицом лицу с Марго, ожидавшей у главного входа автомобиль. Она взглянула на них, поглощенная своими мыслями, и прошла мимо, даже не поздоровавшись, но потом обернулась.

— Не следует ли этому ребенку делать свои уроки? — резко спросила она, сверкнув глазами на Дану. — Я уверена, что из тебя получится прекрасная учительница.

— Следующие две недели я не собираюсь возвращаться в школу! — буркнула Лалли.

— Простите? — Марго уставилась на ребенка, как будто с трудом могла поверить в то, что услышала.

Лалли угрюмо замолчала, чувствуя себя неуютно под взглядом Марго, в котором сквозило холодное неодобрение.

— Ее следует наказать за это, она заслужила.

— Возможно, — сказала Дана, раздосадованная поведением Лалли и желая защитить ее, — дети гораздо лучше, чем взрослые, понимают, когда на них нападают беспричинно, и стремятся, как могут, защититься.

— Защитница прав ребенка! Как мило!

— Извините, не могу отплатить комплиментом, — съязвила Дана.

Лалли почувствовала, что обстановка накаляется. Она переводила взгляд с одной леди на другую с интересом. Дана заметила выражение лица ребенка и прекратила стычку.

— Не будем вас задерживать, миссис Рэнкайн.

— Как будто это в ваших силах! — Губы Марго вытянулись в тонкую неприятную линию.