Три приятеля - Д. Артемьев

– Я хочу тебя кое о чем спросить. О тебе.

– Неужели у меня остались такие местечки, которые ты еще не изучил? – засмеялась Ира.

– Много, – серьезно ответил Леня.

– Тогда спрашивай.

– Расскажи, почему ты ушла от мужа? Пожалуйста.

– А!.. Ты вспомнил, как я ответила на этот вопрос Стасу?

– Да.

– Знаешь… – Ира задумалась. – До встречи с тобой я бы наговорила много всего, и все без толку. Смешала бы в кучу все претензии к Виталию, начиная от нехватки денег и до нежелания помочь мне стирать его пропотевшие майки. Упомянула бы о невнимательности ко мне, обидных для меня словах, с которыми он обращался ко мне, когда мы ходили в гости или посещали родителей. Девкам бы я еще сказала о постели, как он торопится спустить, хватает меня без нежности и всякое прочее. А теперь я думаю, что я просто вздорная кляча…

– Это не так, – перебил ее Леня, – ты очень тонкий и дорогой инструмент. Надо только уметь играть на нем.

– Вот видишь, Леня, я на самом деле многому теперь научилась. Почему я должна требовать от мужа, чтобы он понимал меня? Он же также инструмент, и мне надо было только выучить приемы игры, точнее, немного подумать и сделать так, чтобы был полный мир и согласие. В любом деле.

– Хм!

– Ты не согласен?

– Нет, почему же…

– Смотри, – перебила его Ира с горячностью, – я всегда вела себя так же, как мама. Я ее люблю, но она никогда не слушает. Она только говорит. И я теперь понимаю, что раньше была похожа на мать. А теперь – больше на отца. Он был очень умный человек, вспыльчивый только, но умный. Умел слушать. Думать. Находить решения. И я теперь стала поступать, как он. Особенно после знакомства с тобой, с ребятами, с Олей. Конечно, во мне много остается маминого, но я как бы со стороны могу теперь это анализировать. Я стараюсь…

– Подожди. – Леня был крайне заинтересован. – Подожди минутку. Послушай и меня, как твой папа. Ты говоришь прямо-таки моими словами. Недавно я анализировал свою жизнь и сравнивал себя со своим младшим братом. У нас в семье было все так же, как и у вас. Только наоборот. Отец изрекал, а настоящей хозяйкой была мать, которая умела слушать и была крайне немногословна. И вот, глядя на брата, я понимаю, что он пошел в отцовскую родню, а я – в мать. И я, так же как и ты, ловлю себя на неожиданных проявлениях во мне характера своего родителя.

– Ленька! – Ира поцеловала его. – Как у меня давно не было такого разговора.

– Поцелуи отменяются, – сделал Леня зверское лицо, – идет анализ. Ну вот, слушай дальше… А собственно, что дальше? Мы оба все сказали. Давай вернемся к твоему мужу. Стас сказал, что он хороший парень. Это так?

– Нормальный парень, не глупый, заботливый. – Ира помолчала. – Страдает он, ревнует, наверное, бешено. Он же учился с твоим братом.

– Ну да? – удивился Леня.

– Извини, я тебе не говорила, мы с ним случайно встретились, когда я забегала к маме. И он все про нас знает. Сказал мне, что если бы кто другой – убил бы. А это – ты. И сказал, что я сделала хороший выбор.

– Н… да. Что-то я сегодня изрекаю много междометий.

– Леня. Пожалуйста, не чувствуй никаких обязательств. Мне бы это было очень неприятно. Понимаешь?

– Пожалуй, понимаю. Но это означает, что все решения о нас принимаешь только ты. Захочешь – останешься, а захочешь – и…

– Вот видишь, какая я коварная, – горько засмеялась Ира, – и сегодня утром на кухонном стуле я тоже была коварной и расчетливой.

– Дылда, – ласково произнес Леня.

– Леня, – сказала Ира.