Коварство любви - Кэндис Кэмп

— Не стоит беспокоиться. Я понимаю вашу… тревогу. — Франческа села на стул, жестом приглашая гостя разместиться на диване напротив.

— Да. — Герцог сжал челюсти. — Полагаю… полагаю, леди Каландра в добром здравии.

— Разумеется. Она еще спит. Я решила, что нам с вами прежде стоит обо всем переговорить.

Рошфор кивнул и, избегая смотреть в глаза Франческе, произнес:

— Благодарю, что прислали мне записку. Я бы очень волновался, не зная, что сестра благополучно добралась до вашего дома.

Франческа понимала, что герцог в смятении, раз он, обычно такой вежливый и внимательный собеседник, говорил с ней столь официальным тоном. Против воли она посочувствовала этому человеку.

Не дав ей ответить, герцог продолжал:

— Было очень мило с вашей стороны принять ее, и я прошу прощения, что Каландра злоупотребила вашим гостеприимством.

— Чепуха, — твердо ответила Франческа. — Вам отлично известно, что Калли всегда желанная гостья в моем доме. Я очень рада, что в затруднительной ситуации она решила обратиться ко мне.

Выражение лица герцога стало совершенно непроницаемым, когда он произнес:

— Полагаю, Калли сообщила вам, что мы с ней… немного повздорили.

— Да.

Посмотрев на Франческу, Рошфор хотел было еще что-то добавить, но лишь глубоко вздохнул и откинулся на спинку дивана.

— Черт побери, Франческа, — хрипло воскликнул он, — мне кажется, что я поступил с девочкой слишком сурово.

— Очень может быть.

Он удивленно воззрился на нее, и на краткое мгновение снова стал самим собой.

— Моя дорогая Франческа, вы могли бы хотя бы сделать вид, что не согласны с моим признанием собственной некомпетентности.

Она засмеялась:

— Да, но какой в этом смысл?

Франческа подалась вперед, сочувственно положив руку поверх его руки.

— Не беспокойтесь. Не думаю, что вы навсегда испортили отношения с сестрой. Калли обожает вас и тоже переживает из-за вашей размолвки.

— Надеюсь, вы правы, — более пылко, чем ему было обычно свойственно, ответил герцог. — Понимаю, я был с нею суров. Но всего лишь хотел уберечь ее.

Франческа вздохнула:

— Священник как-то сказал мне, что братьям это свойственно. Временами это очень мило, я сама сестра и знаю, о чем говорю. Но иногда опека брата становится ужасно обременительной. Калли хладнокровная молодая женщина, она уже давно не школьница. Уверена, она не станет совершать опрометчивых поступков.

— Я не доверял вовсе не Каландре, — мрачно отозвался Рошфор, — а мужчине, который был с ней.

Франческа нахмурилась:

— Что же это был за ужасный человек? Калли сочла его очень достойным джентльменом.

Герцог хотел было что-то сказать, но, посмотрев на собеседницу, быстро отвел взгляд.

— Полагаю, так и есть. Но мне он добра не желает. — Сенклер покачал головой, словно отгоняя дурные мысли. — Я погорячился, правда. Когда увидел его с моей сестрой… Возможно, я говорил с ней грубо. Смею надеяться, что Калли не станет сердиться на меня вечно.

— Уверена, что нет, — рассеянно отозвалась женщина, мысленно сосредоточившись на том факте, что герцог не сообщил ей имя этого мужчины.

Почему Сенклер скрывает это от нее? Франческа перебирала в уме людей, которые могли бы считаться врагами Рошфора, но так и не смогла никого вспомнить. Герцог не относился к числу людей, которых было за что ненавидеть. Как раз наоборот, все старались выказать ему уважение, а не противостоять ему. Кроме того, Сенклер не сказал, что таинственный мужчина — это враг, он заметил лишь, что тот не желает ему добра.

Единственное объяснение, приходившее Франческе в голову, состояло в том, что из чисто мужского упрямства Рошфор счел свои соображения касательно поклонника Калли неподходящими для женских ушей. Она отлично понимала возмущение Калли.

— У меня есть предложение, — произнесла она, — относительно того, как вам с сестрой… преодолеть разногласия.

— Интересно, — осторожно протянул Рошфор, поворачиваясь к ней.

Франческа рассмеялась:

— Умоляю, не нужно смотреть на меня так подозрительно. Ничего ужасного у меня на уме нет. Я просто пригласила Калли погостить в моем лондонском особняке до начала сезона и, возможно, в его продолжение, если, конечно, вы ничего не имеете против и не собираетесь жить в столице постоянно. Я подумала, что Калли заскучала в Маркасле, да и герцогиня… ну…

Она намеренно не закончила фразу, и Рошфор не сумел сдержать улыбки:

— Ах да, герцогиня.

— Каландра очень энергичная молодая девушка, и, я уверена, для герцогини утомительно постоянно за ней присматривать, — дипломатично пояснила Франческа. — А Калли, хоть и ценит заботу бабушки, по-моему, несколько утомилась от нее.

— Знаю. Я не удивлен. Бабушка находит удовольствие в том, чтобы своими бесконечными нотациями усугубить любую ситуацию. Всю зиму она испытывала терпение сестры. Понятия не имею, почему она решила столь долгий срок жить с нами, вместо того чтобы пройти привычный курс лечения на водах в Бате со своими подругами.

— Кажется, волнение ее из-за того, что Калли до сих пор не вышла замуж, растет.

Рошфор застонал:

— Из-за стараний бабушки сестра может вообще не захотеть обзаводиться мужем, только чтобы сделать ей наперекор. — Он смущенно посмотрел на свою собеседницу. — Вы, вероятно, сочтете меня неблагодарным за такие слова, ведь герцогиня многое сделала для нас с сестрой, она приняла на себя заботу о нас вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным отдыхом на склоне лет. Однако нельзя всю жизнь прожить по ее указке.

— Не ждите от меня сочувствия, Рошфор. Вы же знаете моих родителей, — весело отозвалась Франческа. — Ничуть не умаляя приверженности герцогини чувству долга, я лишь хочу сказать, что, воспитывая молодую девушку, она может зайти слишком далеко. Я же буду очень рада обществу Калли. В это время года в Лондоне тоскливо, а мы с вашей сестрой сможем ходить по магазинам, посещать театр. Вдвоем это делать гораздо приятнее, чем в одиночестве.

Прищурившись, герцог воззрился на свою собеседницу.

— Моя сестра уговорила вас на это?

Франческа рассмеялась:

— Какой же вы все-таки мнительный! Каландра, разумеется, не против нашего плана, и, уверяю вас, я буду очень рада принять ее у себя. Иногда я чувствую себя здесь так одиноко.

Он задумчиво посмотрел на нее, а затем, к вящему изумлению Франчески, пожал плечами и почти грубо ответил:

— Разумеется, раз вы с Калли того хотите, я не стану чинить препятствий. Видите ли, вопреки тому, что могла наговорить вам моя сестра, ей в действительности не требуется моего разрешения на то, чтобы несколько недель погостить у подруги. В конце концов, она уже совершеннолетняя. А я не тиран.