Коварство любви - Кэндис Кэмп

— Уверена, что нет, — ответила Франческа. Помолчав немного, она добавила с грациозной ухмылкой, являющейся ее отличительной чертой: — Но нужно ли мне напоминать, что вы можете быть очень деспотичным, если захотите.

— Неужели? — Его прямые черные брови взметнулись вверх. — Осмелюсь попросить привести пример.

— Я могу привести целую сотню примеров! — парировала Франческа. — Помнится, когда мне было десять лет и я заехала на своем пони на вашу территорию и вспугнула того ужасного павлина, что любил вышагивать перед вашим домом, вы заявили мне, что Дэнси-Парк — ваша собственность, и вы не позволите мне беспокоить вашу птицу.

— Боже всемогущий, я давно позабыл об этом павлине, — со смехом ответил Сенклер. — То было ужасно шумное существо. Но неужели я и правда так сказал? Удивительно, что я не поощрил вас. Хорошо же, раз вы заговорили о столь давних временах, мне придется напомнить, что вы были ребенком с ужасающими манерами, и, раз я сказал вам такое, значит, так и нужно было сделать.

Франческа с улыбкой запротестовала, и некоторое время они продолжали дружескую пикировку, пока в комнату поспешно не вошла Каландра. Замерев на месте и оценив обстановку, она с облегчением улыбнулась.

Когда горничная принесла ей чай с тостами и сообщила о раннем визите герцога, Калли испугалась худшего. Страшась очередной ссоры с Рошфором, она тем не менее решила не оставлять Франческу наедине с его гневом, поэтому поспешно оделась и почти бегом спустилась в гостиную. Теперь, обозревая открывшуюся ее глазам сцену, девушка напомнила себе, что леди Франческа наделена особым талантом любую общественную катастрофу превращать в триумф. Без сомнения, усмирение разгневанного герцога явилось для нее легкой задачей.

— Привет, Рошфор, — немного застенчиво поприветствовала брата Калли, все еще ощущая некоторое стеснение после их ссоры.

Заслышав голос сестры, он повернулся к ней и с улыбкой ответил:

— Калли, дорогая моя.

У девушки словно камень с души свалился, и она шагнула к брату, протягивая к нему руки.

— О, Сенклер, я так сожалею, что убежала из дома вчера ночью! Уверена, что до смерти перепугала тебя и бабушку. Мне не следовало так поступать.

Улыбаясь, он взял ее за руки.

— Бабушка ни о чем не знает. Лакей передал мне записку от леди Хостон, как только ее доставили, и я сразу же убедился, что ты в безопасности. Я приказал слуге передать твоей горничной распоряжение не будить тебя утром, а сам отправился в твою комнату и забрал адресованное мне письмо. Сегодня я покинул особняк до того, как герцогиня спустилась к завтраку.

Без сомнения, она удивится, что ты надумала сопровождать меня в столь ранний час, но… — Он пожал плечами и осмотрел платье сестры, одолженное ей накануне Франческой. — Если бабушка не узнает, что на тебе не твое платье, то никаких проблем возникнуть не должно.

— Одно муслиновое утреннее платье неотличимо от другого, — ответила Калли. — Если она все же спросит, я скажу, что забыла его в Лилльском особняке в прошлом сезоне, поэтому она давно не видела его на мне.

— Умная девочка. — Герцог улыбнулся сестре. — Полагаю, легкость, с которой ты сочиняешь небылицы, должна заставить меня понервничать. Предпочту, однако, проигнорировать сей факт. Леди Франческа сообщила мне о своем любезном приглашении для тебя, и я ответил, что, как мне кажется, ты с радостью его примешь.

— Да, так и есть, — ответила Калли, широко улыбаясь. — Я люблю Маркасл, но…

— Знаю-знаю, сельская жизнь тебе прискучила. Я не против того, чтобы ты погостила у леди Хостон, хотя должен предупредить, что ты непременно потащишь ее по всем магазинам на Брутон-стрит.

— Это не так! — со смехом запротестовала Каландра.

— Тебе бы лучше надеть плащ, чтобы мы могли вернуться домой. Полагаю, тебе не терпится приступить к упаковке вещей. Также составь список того, что тебе нужно прислать из дома.

— Ах, нет-нет, — ответила девушка. — Я просто куплю все новое.

Одарив присутствующих ослепительной улыбкой, она развернулась и стремглав побежала по лестнице на второй этаж. Рошфор снова повернулся к Франческе:

— Не жалуйтесь потом, что я вас не предупреждал.

— Думаю, если дело дойдет до покупок, я сумею проявить твердость, — со смехом ответила она.

— Калли располагает наличными деньгами, которые она может тратить на одежду и прочее, — сообщил герцог. — Но я, разумеется, пришлю к вам моего агента, чтобы оговорить сумму за ее пребывания в вашем доме.

Франческа напряглась, чувствуя, как жар заливает ей щеки. Неужели Рошфор каким-то образом узнал о ее финансовых затруднениях? Неужели догадался, в каком ужасном состоянии оставил дела лорд Хостон, скончавшийся пять лет назад? Франческа все еще балансировала на грани бедности, перебиваясь подарками своих богатых родителей, позволяющих ей дрейфовать в опасных водах высшего света и не сесть на мель.

— Не стоит, — холодно заявила она. — Я не позволю гостье самой платить за проживание.

Рошфор выпрямился во весь свой немаленький рост и посмотрел на нее сверху вниз с непреклонным выражением лица — это была та самая «герцогская мина», которую Калли описывала ей прошлой ночью и над которой Франческа против воли посмеивалась.

— Моя дорогая леди Хостон, — произнес он официальным тоном, словно не был знаком с нею с детства. — Неужели вы и вправду полагаете, что я настолько бесцеремонен, что просто всучу вам свою сестру? Не нужно возражать, мне отлично известно, что именно Калли уговорила вас принять ее у себя, а не наоборот. Я не допущу, чтобы вы кормили и развлекали ее за свои личные средства.

— Разумеется, я не… — начала было Франческа, но осеклась. — Я имею в виду…

Как это Рошфору удается заставить других людей почувствовать себя неправыми, даже если они были абсолютно уверены в обратном? От его немигающего непроницаемого взгляда женщине захотелось отвернуться и скрыться, и она не могла не думать о том, что ее слова каким-то образом обидели герцога.

— Вот и отлично, — заключил он, кивая. — Решено.

— Но…

— Мой агент обговорит все вопросы с вашим дворецким, — добавил Рошфор. — А теперь позвольте откланяться.

Герцог еще раз поблагодарил Франческу за приглашение для его сестры, извинился за свой ранний визит и сделал несколько общих замечаний, соответствующих случаю. Затем, грациозно поклонившись, он покинул ее дом вместе со своей сестрой, оставив Франческу недоумевать по поводу того, кто же из них кого перехитрил.