Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub

Виолетта улыбается в ответ и кивает. Её удивление и осознание становится для меня настоящей наградой. Я искренне надеюсь, что сегодня смог ей помочь и помогу ещё не раз. Допив кофе, мы выходим из кофейни и решаем прогуляться по парку. Свежий воздух расслабляет нас обоих, и я не замечаю, как сеанс становится обычным разговором двух давних друзей.

Сейчас я даже не рассчитываю на то, что Вилу увидит во мне мужчину. Я просто хочу, чтобы она поняла, что у неё есть поддержка и есть тот, кто может прийти на помощь, в любой момент.

Садимся на лавочку в парке, пока Барсова открывает в галерее своего смартфона фотографии детей. Мило улыбаясь, она показывает мне Костика и Ангелинку, а затем убирает гаджет в сумку. Искренне смеётся, когда рассказывает, как они катались с горок в аквапарке. А я ловлю себя на мысли о том, что безумно рад, что встретил Вилу снова. Она растормошила мою жизнь за эти несколько дней. Заставила очнуться от внутреннего сна и испытать радость и счастье. Кажется, что мне это нужно больше, чем ей.

— Я могу закурить? — спрашиваю, когда наш смех всё-таки умолкает.

— Раевский, когда это ты начал? — Виола по-дружески толкает меня в бок.

— Давно, но сейчас пытаюсь бросить, — отвечаю честно. — Поэтому курю редко.

— Ладно, кури, — позволительно машет мне ручкой.

— Большое спасибо, что разрешила, — усмехаюсь и достаю пачку из кармана.

Вижу, что Барсик хочет что-то сказать, но пока не решается. Закурив и выдохнув дым в сторону, терпеливо жду.

— Знаешь, Адам, я хотела сказать… — начинает она, но тут же запинается.

Из её сумочки доносится трель телефона, и девушка отвлекается. Порыскав в сумке, достаёт смартфон, на дисплее которого высвечивается фотография женщины и надпись: «Свекровь».

Барсова тяжко вздыхает и всё-таки отвечает:

— Здравствуйте, Елена Викторовна…

Глава 10

Виолетта.

Не то, что бы я не ожидала её звонка. Просто удивилась, что именно во время нашего сеанса с Адамом. Когда мы только разговорились, а я почему-то стала ему больше доверять. А ведь нельзя. Он ведь такой, как мой почти бывший муж, и им обоим нельзя доверять. А так хочется…

Я почти не помню, как попрощалась с Адамом. Свекровь не прям срочно захотела увидеть детей, но всё же. Нужно было подготовиться. Спешно прощаясь с мужчиной, единственное, что я заметила, так это его напускную отстранённость. А за весь сеанс он так и не коснулся меня…

Так что, тут стоит ещё разобраться, кто больше из нас не контролирует себя. Пока что Адам сдерживается на уровень выше меня.

Может, я его уже и не интересую. Пока рядом ошиваются такие молодые блондинки, как в его клинике, зачем ему смотреть на меня? Скорее всего, так даже лучше будет. Если мы сразу будем общаться как друзья и без лишних мыслей об отношениях — возможно, я смогу даже рассказать ему о своих переживаниях по поводу детей и открыться больше. Так будет лучше, наверное.

Нужно запретить себе думать о нём, как о мужчине.

Только вот… Как?

Пока еду домой, думается только о нём. И Всеволоде. Вот уж не думала, что стану когда-то думать о муже во вторую очередь. Сначала всё равно вспоминается Адам. Наш поцелуй в его кабинете. Он мне ответил. Позволил вновь попробовать и вспомнить, какой он на вкус. Сейчас он немного другой, его запах — другой, с примесью крепкого табака и дорогого парфюма, но запах его тела я помню так, словно только вчера мы с ним расстались. Говорят, что личный запах не меняется кардинально, и у каждого он индивидуален. Я в это верю. Потому что я вспомнила своего Ада даже спустя столько лет. Нашла его в тех движениях, в тех объятиях.

Сева при этом до сих пор в моих мыслях. Если совсем честно, меня бросает в дрожь от мысли, что он мог бы коснуться меня или поцеловать. Возможно, я этого хочу не меньше, чем его… Не знаю, активных действий. Хоть каких-то. Хочу, чтобы он сам объяснил сыну…

Адам прав. Виноваты мы оба. Мы оба строили нашу семью, в последний год из-за загруженности мало говорили, хоть страсть и чувства по прежнему горели внутри нас бешенным огнём… Это чувствовалось в каждом нашем времяпрепровождении наедине. Кажется, хватит одного касания, чтобы сорваться, разодрать одежду друг на друге…

Паркуюсь около дома и падаю лбом на руль. Стону, зажмурившись и глубоко дышу, чтобы хоть немного справиться со своими эмоциями. Нельзя им обоим доверять. А я думаю о их касаниях, поцелуях и всех тех чувствах, которые во мне горят. От которых я вся напряжена, словно гитарная струна и…

Вот что теперь делать?..

Так как сегодня выходной, моя мама проводит время с детьми. Но едва я захожу домой, приготовившись толкать целый монолог о том, что Сева всё рассказал своим родителям и сегодня они должны приехать в гости… Понимаю, что поздно.

Вообще, наши родители хорошо общались. У отцов был один общий интерес — рыбалка, на котором они сошлись с самого начала наших с Севой отношений. А у мам находилось всегда много тем для обсуждения. Потому сейчас они спокойно общались в гостиной, при чём тут были все наши родители, вместе. Папы играли с детьми, мамы общались на диване, посматривая на внуков и мужей.

— Мамочка! — Линка подбегает ко мне, и я целую её в щёчку. — Мы тут столько наготовили с бабушками! — делится она.

Следом подходит Костя, выглядывает в коридор и смотрит снизу вверх на меня:

— А где папа? — хмурится сын. Я едва ли не плачу от таких слов, пока мой папа не говорит:

— Костенька, ты обещал не обижать маму.

— Мама всё равно его любит, — отвечаю вместо сына и прижимаю его к себе, обняв. Малыш не отталкивает меня, я даже чувствую на бёдрах его ладошки. Материнское сердце гулко бухает в груди, и мне приятно, что он хотя бы не стал со мной или с дедушкой спорить. — Показывайте, что вы тут приготовили, — обращаюсь к Линочке, заправив прядь её волос за ушко.

Я не ожидала, что тут будут все. Надеялась только на мам — свою и Севы. А тут ещё и папы, которые, вроде как, ничего особо не говорят, но одной против них мне не вывезти. Потому быстро пишу