Случайный поцелуй - Дана Хадсон

Она сидела, чуть склонив голову набок, и расслабленно наблюдала за огоньками проезжавших мимо машин. Внезапно, почувствовав пристальное внимание, повернула голову и взглянула в зеркальце, поймав его взгляд. Оба замерли, глядя в глаза друг другу серьезно и тревожно. Первым не выдержал напряжения Джейк. Он коротко вздохнул, будто получил удар под дых, откинулся на спинку кресла и опустил веки, отгораживаясь от возможного обмана. Лиз разочарованно отвела взгляд и болезненно скривила губы, горестно усмехаясь.

Водитель ехал осторожно, не рискуя гнать автомобиль по скользкой дороге, поэтому в Беллингхем они приехали только в полдень. Небольшой городок возник внезапно, вырвавшись из плотной стены сосен и мрачных раскидистых елей.

Дождавшись, когда пассажиры вынут из багажника вещи, Томас, плутовато щурясь, осведомился:

— Слушай, Джейк, до завтра машина ведь не нужна?

Уже поняв, что за этим последует, тот обреченно кивнул — перспектива остаться в гостинице вдвоем с Элизабет будила в нем самые низменные инстинкты. Хотя что он волнуется: она наверняка запрется в своем номере и он не увидит ее весь вечер. От этой мысли настроение почему-то резко упало, и Джейк представил себе долгий одинокий вечер, полный еще большей безысходности, чем обычно, — ведь под рукой не будет скрашивающего жизнь компьютера.

Томас, не считая нужным отпрашиваться, просто поставил его в известность:

— Ну, меня до следующего дня не будет, у меня тут знакомая живет, навестить надо. Но в отель меня оформить нужно, чтобы квитанция на руках была — для отчета и для жены, естественно.

Не соглашаясь, но и не возражая, Джейк лишь досадливо пожал плечами вслед умчавшейся машине и прошел в офис. Лиз уже сидела у экономистов, разбираясь в бумагах, и он, последовав ее примеру, начал копаться в распределительном блоке. Они усердно проработали до шести часов, не сделав и половины. Когда местный народ стал расходиться по домам, пошли в отель, расположенный неподалеку.

Решив, что Томас до отъезда все равно не появится, Джейк взял себе двухместный номер, Лиз — расположенный рядом недорогой одноместный, и они оказались соседями.

Лиз с интересом обошла свои временные владения, ничего не сказав, чем обманула ожидания Джейка, предполагавшего, что она брезгливо сморщит носик и заявит — какое убожество!

Умывшись и немного отдохнув, Лиз заглянула в номер к Джейку, предварительно учтиво постучав.

— Не хотите пойти поужинать, мистер Форрест?

Поморгав, будто проснувшись, он почувствовал, что изрядно проголодался, и нехотя согласился. Джейк накинул куртку, Элизабет — кожаное пальто, после чего они вышли под нескончаемо моросящий дождь.

Идти было неудобно. Лиз, боясь поскользнуться на высоких каблуках, крепко ухватилась за локоть спутника и зябко поежилась.

— Как неприятно! Не люблю я октябрь. Противный такой месяц. Сплошной туман, обман и сырость. Утром темно, вечером темно, днем сумерки. Уж лучше бы снег выпал, а то так муторно на душе.

Джейк, тоже болезненно ощущавший тоску и одиночество, сочувственно посмотрел на нее, но промолчал. А что он мог ей сказать?

Небольшой ресторан под помпезным названием «Олимпийский» был почти пуст. Видимо, тоскливая погода действовала и на жителей Беллингхема. Раздевшись в гардеробе, прошли в зал, оформленный в греческом духе.

Откровенно обрадовавшийся при виде посетителей услужливый метрдотель устремился им навстречу. Едва взглянув на лицо Элизабет, расплылся в улыбке и предупреждающе замахал кому-то из персонала. Усадив посетителей за столик в тихом уголке, лично принес меню. Подобострастно вытянувшись рядом, стал ожидать дальнейших указаний.

У Форреста в голове будто включилась лампочка.

— Похоже, вас здесь хорошо знают, Лиззи, — сказал он и обратился за подтверждением к метрдотелю: — Не так ли?

— Конечно. Как не знать единственную дочь Реджиналда Талертона? Ее фотографии есть в любом светском журнале!

Джейк вновь почувствовал свою незначительность и сердито спросил:

— Вы что-то выбрали, мисс Талертон?

Поежившись от его сурового тона, Лиз предпочла сделать вид, что не заметила его раздражения:

— Да. — Она бездумно перечислила самые дорогие блюда в меню. Если она решила подчеркнуть разницу в их положении, то ничего более действенного не могла бы и придумать.

Джейк, наоборот, с кривой ухмылкой в пику ей заказал все самое дешевое. Заметившая свою промашку Лиз сконфуженно покраснела.

Метрдотель не моргнул и глазом, но было ясно, что он в недоумении — ведь он явно принял их за пару.

— Вы будете заказывать вино?

Бросив быстрый взгляд на спутника, Лиз попросила сухого рейнского вина к заказанному ею омару.

Когда принесли блюда и вино, она предложила налить бокал Джейку.

— Спасибо, я не пью! — решительно отказался он.

Припомнив его пылкие объятия в рождественский вечер, Лиз ему не поверила.

— Может быть, вы просто со мной не хотите выпить?

Расслышав в ее голосе обидчивые нотки, Джейк сдался.

— Ну хорошо, только немного.

Джейк выпил вино молча, сочтя, что от легкого вина с ним ничего не приключится.

Заметив, что она рассеянно потягивает вино, глядя куда-то в сторону, провоцирующе спросил:

— Вы часто пьете вино?

— Я всегда ужинаю с вином. Это полезно для организма, очищает кровь и улучшает цвет лица. — И нарочито наивно поинтересовалась: — А что, вы не пьете вино во время еды?

— Нет. Не считаю нужным.

Лиз усмехнулась и налила по второму бокалу себе и Джейку. На его протест сердито сказала:

— Пейте! Или я решу, что вы просто-напросто невоспитанный хам! И разговаривать с вами больше никогда не буду!

Это обещание прозвучало так зловеще, что он нехотя протянул руку и взял бокал, решив выпить лишь еще один, чтобы не натворить глупостей.

Вино было хорошим — искрящееся золотистым цветом, очень сухое, с тонким ароматом. Они и не заметили, как на пару прикончили всю бутылку. Напряжение, мучившее их весь день, отпустило, и они весь ужин мило перешучивались, смеясь неизвестно над чем.

Вернулись в отель и остановились возле своих номеров, вопросительно глядя друг на друга.

— Ну что, спать пойдем? — В голове Джейка искушающе мелькнуло — вдвоем. Что-то ему говорило, что она не откажет. Но он возмущенно сказал себе: никогда я не буду однодневным развлечением. Ни для кого. Уважать себя надо, в конце концов.

Она посмотрела на него, как на малого ребенка.

— В девять-то часов? Уж лучше в карты поиграем.

Он в недоумении уставился на нее.

— Вы что, колоду карт с собой возите?