Вернуть семью. Шанс на любовь - Кэти Свит

Наш сын сегодня чувствовал себя очень плохо. Он не спал весь день, но и не играл, не бодрствовал, а был словно бы в забытье.

Никогда не забуду этот день. Он был ужасен.

— Нет-нет, — тут же заверяю мужчину. — Он недавно уснул и теперь спит, — наконец-то. — Все хорошо.

Между нами повисает тишина. Я не знаю, что сказать, потому что просто так позвонила.

Леша ждет от меня новостей. Ведь он уверен, есть причина.

— Ты, наверное, уже засыпал. — Блин, как неудобно вышло. — Прости, что потревожила. Мне дико стыдно.

— Маш, все в порядке, — произносит устало. — Ты чего хотела?

Пытаюсь придумать благовидный предлог для своего ночного звонка, но, как назло, из головы вылетели все мысли.

— Каковы шансы, что завтра Левушке станет лучше? — в итоге задаю наболевший вопрос.

Ответ на него услышать страшно, но что ж поделать. Хотя бы буду знать, к чему готовиться.

— Должно, — говорит осторожно.

Он словно чувствует мое подавленное состояние и поэтому подбирает слова более тщательно.

— Понимаешь, никто не сможет точно сказать, как будет чувствовать себя человек при выводе препарата из организма, — терпеливо объясняет. — Особенно ребенок.

— Понимаю, — вздыхаю. — Значит, буду готовиться к такому же трудному дню.

От безысходности слезы наворачиваются на глаза. Смотрю на своего спящего малыша и понимаю, что ему больно. Хоть он сейчас на обезболивающем, но материнскому сердцу на это плевать.

Маленький мой, как бы я хотела забрать твою боль… Обнять тебя, поцеловать, утешить. Самой пережить то, через что приходится пройти тебе.

Но я не могу… Забрать чужую боль, увы, невозможно.

Сердце обливается кровью о мысли, через что приходится моему крохе проходить.

Хотя… Какой он кроха? Он самый большой герой на свете!

Сыночек мой, держись, прошу. Я буду рядом и помогу тебе всем, чем только смогу.

— Завтра ему станет легче, — заверяет Леша. — Я утром обязательно зайду и посмотрю Льва. Обещаю.

— Спасибо, — шепчу, шмыгая носом.

Слезы текут по щекам, падают на футболку и оставляют после себя мокрые капли. Больно.

— Он из этого ничего не вспомнит. — Леша пытается меня утешить. Но утешение такое себе, если честно.

— Знаю, — пауза.

Зато я буду помнить всегда.

— Только благодаря этому и держусь, — признаюсь. — Левушка еще слишком маленький и не понимает всего, что происходит.

— Маша. — Голос Леши с надрывом режет по сердцу словно ржавым ножом.

— Что, Леш? — реву. Слезы сдержать не получается.

— Все будет в порядке, — заверяет меня. — Верь мне. Все будет в порядке!

Его уверенность настолько сильна, что передается сквозь расстояние.

Становится легче.

— Маш, ты не одна, — продолжает. — Я рядом с тобой. — Эмоции зашкаливают от его слов. Их слишком много, чтобы справиться с наплывом. — Вместе мы справимся!

— Спасибо. — Чувства переполняют.

Разумом понимаю, что пора завершать разговор, но все мое естество против этого. Я просто не в состоянии положить трубку.

Леша словно чувствует меня. Снова.

Между нами повисает тишина, но никто не торопится прощаться.

— Ты почему до сих пор не спишь? — спрашивает строго.

Хоть Высоцкий далеко от меня, я все равно чувствую на себе его внимательный взгляд. На душе сразу же становится теплее, словно меня согревают лучи яркого весеннего солнца. Так хорошо.

— Не спится, — признаюсь.

Леша прекрасно знает, как я себя веду, когда нервничаю. А сейчас у меня самый настоящий стресс.

— А пыталась? — ухмыляется. Ловлю себя на том, что улыбаюсь.

— Честно? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Значит, я прав. Ты даже не пробовала, — подводит итог. — Давай ложись спать. Тебе силы завтра будут нужны.

— Не получается, — печально вздыхаю. Но все же, как послушная девочка, ложусь на кровать и закрываю глаза.

Мы с Лешей еще о чем-то болтаем, но я быстро проваливаюсь в забытье. Мне снится змея, она вьется клубами, так и норовит напасть то на Левушку, то на меня. Отбиваюсь палками, как могу. Но змея оказывается хитрее.

А затем появляется свет.

— Леша? — приподнимаюсь с подушки и удивленно смотрю на пришедшего в палату мужчину. Он в черной футболке и хлопковых штанах.

Подходит к кровати, снимает кроссовки.

— Ты что делаешь? — Мне по-прежнему кажется, что это сон.

— Спать ложусь, — заявляет уверенно. — Двигайся, — показывает на кровать.

Молча исполняю его наказ. Сказать, что я в шоке, ничего не сказать.

Леша ложится рядом со мной, обнимает и прижимает меня к себе.

— Спи давай, — шепчет на ухо.

— Но… — Я не понимаю. Эмоции переполняют. — Зачем ты приехал? — разворачиваюсь лицом к мужчине.

Наша близость сводит с ума, разум отказывается думать.

Но принципы никуда не делись.

— Леша, ты женат, — напоминаю ему на всякий случай. — Тебя жена дома ждет.

— Никто меня дома не ждет, — улыбается какой-то особенной, счастливой улыбкой. — Я развожусь. Спи.

Глава 23. Леша

Утро наступает неожиданно для нас двоих. Вошедшая в палату медсестра застывает в дверях, стоит только увидеть лежащих на кровати меня и Машу.

— Алексей Сергеевич? — округляет глаза и смотрит с нескрываемым любопытством во взгляде.

Теперь весь медицинский персонал будет в курсе. Попали так попали.

Но, с другой стороны, даже хорошо, что медсестры будут знать про нас с Машей. Им станет интересно все разведать, но Маша не скажет ни единого лишнего слова. Я ее знаю прекрасно.

Зато Левушке организуем круглосуточное наблюдение от медиков. Теперь его будут проверять по поводу и без. Вдруг снова смогут меня с Машей «застукать».

Смешные.

— Доброе утро, — произношу как ни в чем ни бывало.

Специально говорю тихо, потому что Маша и Лева спят. Не хочу раньше времени будить их.

— Температуру пришли измерить? — киваю на термометр.

— Д-да, — растерянно.

— Вот и отлично, — показываю на спящего Левушку. — Измеряйте.

Пока она производит термометрию, сажусь на кровати и молча жду, слежу за действиями медсестры.

Нужно уходить, но я не могу, не предупредив о своем уходе. А при посторонних не хочу будить Машу.

Дожидаюсь, когда медсестра уйдет, обуваюсь. Смотрю, как спит любимая женщина, и перебарываю в себе желание забить на все и лечь рядом.

— Маша, — легонько трогаю ее за плечо. Но она не просыпается.

Улыбается сквозь сон, переворачивается на другой бок, негромко произносит мое имя. Сердце заходится в бешеном ритме.

Наблюдаю за ней и понимаю, что всегда любил только ее. Ни к одной другой не испытывал таких сильных чувств, как к Маше.

Засела она в моем сердце. Глубоко-глубоко. Ни время, ни расстояние, ни попытка сбежать от своих чувств и спрятаться в браке не помогли разлюбить. Напротив, лишь укрепили мои чувства.

В моем сердце всегда будет только одна женщина. Моя Маша.

— Машуль, проснись, — прошу