Василиса Предерзкая - Маргарита Блинова

– Ладно. Прыгай сюда, – скомандовала я, решив, что из оборотня может выйти вполне себе неплохой напарник. – Только осторожно, там ловушки…

Задетое задней лапой заклинание с тихим щелчком сработало. Не успевший даже понять, что случилось, гном оказался пойман в магическую сеть и вздернут вверх. Кузьмич испуганно взвыл, засучил лапами, забарахтался как пойманная в сачок бабочка, вывернулся и тоненько, со всхлипом заскулил:

– Госпожа ведьма…

– Му-у-э-э-э-э! – прилетело из тоннеля, а следом до наших ушей донеслось четкое эхо приближающихся шагов.

***

Напарник из оборотня вышел ужасный, а вот наживка для татей – в самый раз. Наживка медленно кружилась вокруг своей оси, демонстрируя то перекошенную от ужаса морду, то поджатый хвост оборотня.

– Сказала же, осторожно! – сдавленно прошипела я, пытаясь поймать и распутать нить заклинания.

– Это не я, госпожа ведьма, оно само на меня напало, – ушел в несознанку оборотень.

– Ну конечно, само, – вспылила я, сердясь на то, что не могу отключить ловушку, в которой приглашающе крутился оборотень.

Отсюда никак не получалось сделать импульс закрытия точечным, а значит, отключатся все ловушки разом. Лишаться сетей, когда тать на подходе, казалось крайне опрометчивым решением, но и слезать с такого удобного места для засады тоже не хотелось.

Я немного поколебалась, взвешивая оба варианта, и тут тоннель, по которому приближалась тать, озарила вспышка света. По всей видимости, гномы расположили по всему пути осветительные фонари, которые загорались и гасли, когда путник проходил нужный отрезок.

Ворвавшийся в пещеру свет бросил на пол длинную рогатую тень, размерами с дом.

«Цок-цок», – глухо стучали копыта по каменному полу.

«Звяк-ширх…» – нагнетала атмосферу волочащаяся по земле цепь.

– Барлог, – в священном ужасе прошептал Кузьмич, а я поняла, что вот теперь мы влипли.

Поговаривали, что когда-то давно алчность гномов разбудила первого барлога, хозяина глубин и мрака. Потревоженный монстр уничтожил много кланов, прежде чем подгорный народец смог обрушить тоннели и перебраться в более безопасное местечко Гребенчатых гор.

В отличие от гномов, я в байки про злого духа пещер не верила, но точно знала: у каждой страшилки есть свой хищный прототип, и вот конкретно с этим мне что-то не очень хочется встречаться.

– Му-у-э-э-э-э! – подала голос тварь и, словно почувствовав, что добыча вот-вот даст деру, ускорилась.

– И-и… – тихонько проскулил оборотень и конвульсивно забил лапами, не теряя надежды убежать прямо по воздуху.

Канат дернулся, сеть с пленником закачалась на манер потревоженного маятника, не давая мне возможности прицелиться.

– Кузьмич, ты чего творишь?!

– Это не я. Это инстинкт!

Ругнувшись, я повисла на карнизе, спрыгнула и бросилась к оборотню.

– Почему я?! – истерично завывал тот, обхватив лапами голову. – Я же так молод! Даже золотого слитка под подушкой не спрятал!

– Кузьмич, прекрати дергаться.

Шаги надвигающейся беды становились все громче и отчетливее. Оборотень тоненько взвыл и рухнул на пол вместе с отключенной сетью, а я развернулась, чтобы встретить врага лицом к рогатой морде, и почувствовала отклик поискового заклинания – змейка нашла приближающуюся тать и прислала мне ее образ.

– Да ладно! – поразилась я.

***

– Му-у-э-э-э-э! – прокатилось под потолком тоннеля и вылилось под свод гостевой пещеры, перепугав собравшихся там гномов.

– Схарчило. Таки схарчило оно нашу ведьму, – гнусно вздохнула глава клана, кончиком бороды утирая пот со лба.

Гномы зачем-то посмотрели на потолок, словно рассчитывали обнаружить там злой призрак сожранной ведьмы. С тревогой вслушались в гулкое эхо.

– Схарчило и не подавилось, – прошептал кто-то.

– Му-у-э-э-э-э! – подтвердила тать.

– А теперь… за нами пришло! – по-бабьи высоко крикнул один из гномов, и все дружно ударились в панику.

Детей оттеснили к выходу из пещеры, наказав бежать и не геройствовать почем зря. Часть мужчин рассыпались по тоннелям и затаились там, готовые в случае чего ка-а-ак выскочить. Оставшееся большинство подняло тяжеленные молоты и приготовилось к бою.

– Стоим до конца за родную штольню! – зычно объявила глава клана, пряча сдернутую бороду в карман.

Напряжение нарастало. Стук отважных сердец становился все громче и чаще, а стук зубов отчетливее. Гномы уже мысленно прощались с любимыми, как вдруг…

– Народ! Вы токмо не пужайтесь. Эт я! – крикнул оборотень, предусмотрительно не показывая носа из темноты тоннеля, пока по нему не прилетело чем тяжелым.

– Кузьмич? Ты, что ли? – признал его кто-то из первых рядов.

Оборотень боязливо высунул голову, понял, что перепуганные родичи ничем не потыкают в него в качестве профилактики, и с шумным выдохом выбежал вперед.

– Клан! Мы поймали тать.

– Кхе-кхе! – воинственно прокашлялась я из глубины прохода, напоминая, что наглеть не следует.

– То есть госпожа ведьма! – послушно исправился оборотень и тут же горделиво выпятил грудь. – Но я принимал непосредственное участие в этой битве.

– Му-у-э-э-э-э! – протяжно проревела тать, которой уже надоело топтаться на месте в тесном проходе тоннеля.

Не став и дальше затягивать драматическую паузу, я перехватила цепь, свисавшую с рогов, и потянула за собой в общую пещеру.

Гномы дружно охнули, осознав, кого видят перед собой.

– Это же… – начала глава клана.

– Корова! – выкрикнул из толпы звонкий детский голосочек. – Мам, смотри, корова.

– Тать полностью моя, – веско напомнила я условия сделки, по которым зубы, рога и прочее отходили ведьме на декокты.

Глава клана издала нечто похожее на недовольный рык, мысленно обозвала себя идиоткой за щедрость, но спорить не стала.

Я нашла камушек почище, устало опустилась на него и, презрев весь церемониал, о котором трепался Кузьмич по пути сюда, зло уточнила:

– Ну?! Теперь-то мы поговорим про дело?

Гномы отнеслись к предложению с прохладным безразличием богача, встретившего побирушку. Женщины побрели по домам, громко обсуждая по пути «окаянную ведьму». Неугомонные мальчишки заскакали вокруг «тати». Мужчины потянулись в другой конец пещеры, чтобы вернуться к работе…

– Значит так, уважаемые, – громко сказала я, – мы с Дракон-Горынычем предлагаем гномам закалить сто заготовок.

Гномы резко повернули обратно, а я победно улыбнулась.

Всегда знала, что эти своего не упустят.

***

Уже начало темнеть, когда мы покинули штольню и вернулись к логову Горыныча. И подозреваю, что день сегодня был исключительно неблагоприятный для ведения переговоров. Но если меня просто отправили истреблять неведомую тать, то Горынычу деревенские объявили бойкот.

– Убить страхолюдину! – бушевала толпа. – Змий поганый! Вилами его! Вилами!

– Люди, – пытался урезонить их Дракон-Горыныч, – давайте же будем сознательными, цивилизованными существами и… Ай!!! Ну почему сразу в хвост!

Я вздохнула и прибавила шаг, чтобы как можно скорее выйти к пещере партнера, пока того не закидали помидорами или чем похуже. Второй деловой партнер трусил сбоку в