Василиса Предерзкая - Маргарита Блинова

К слову, глава клана даже не стала со мной торговаться, лишь пару раз попыталась вывернуть дело так, что это я оказалась должна гномам пятьсот золотых, но бдительный Кузьмич достоверно изобразил уход к конкурентам в десятую штольню, и гномка дрогнула.

По итогу договорились на тысячу золотых (половина мне, другая – Горынычу), а Кузьмич взял в качестве процента за посреднические услуги один закаленный пламенем меч. Условия показались заманчивыми. К тому же гномы спешили из-за ярмарки, а мне было выгодно вернуться в школу как можно раньше, поэтому решили сделать всю работу быстрее.

– С вами приятно иметь дело, госпожа ведьма, – сказала глава клана, скрепляя письменный договор крепким рукопожатием.

Ответное «И мне тоже» застряло в горле. Уж больно лицо гномки мне не понравилось. Ну не улыбаются кристально честные люди вот с таким торжествующим коварством во взгляде.

Выразительно глянув на оборотня, который точно знал, где зарыт подвох, я мысленно внесла в список дел «допрос с пристрастием», схватила кусок цепи, в котором запуталась бедовая корова своими рогами, и поторопилась покинуть это не слишком гостеприимное местечко.

Не люблю пещеры и замкнутые пространства.

То ли дело лес, поле, речка… толпа озверевших селян, грозящая поднять дракона на вилы.

– Люди, не делайте поспешных выводов! – Горыныч все еще не терял надежды договориться.

– Паскудник, – грозно потрясал вилами староста деревеньки Бздынь из первых рядов. – Сожрал мою коровку, а теперь людям добрым лапшу на уши вешаешь!

– Да не жрали мы никого! – обиделась синяя голова.

– Мы вообще за ЗОЖ, – огорошила малограмотных зеленая.

– Это… как они… – Дракон пощелкал пальцами, вспоминая сложное слово. – Пацифисты мы, во!

Окончательно сбитые с толку селяне притихли, а какая-то бабка в платочке язвительно уточнила:

– Чумной, шо ли?

– Да ну вас! – обиделся Дракон-Горыныч, развернулся и заметил меня, с оглушительным треском продирающуюся сквозь густые кусты. – О, Васька! Ну хоть ты объясни этим темным, что я на растительной диете!

Но ничего объяснять не пришлось, потому что следом за мной в просвете между кустов показалась рогатая башка коровы.

– Му-у-у-у…

Староста выронил вилы из ослабевших рук.

– Ромашка? – Лицо его вытянулось, в глазах мелькнули недоверие, надежда и слезы радости. – Ромашка, девочка моя!

Мужик бросился навстречу загулявшей скотине, обнял, расцеловал в недовольную морду, наорал, еще раз обнял, а тут и другие родственники подоспели. Кусты вокруг Ромашки пообломали, давая корове пройти. Все радовались, кричали, грозили глупой телке кулаками. Расчувствовавшийся староста даже попытался зажать меня в крепких искренних объятьях, но я так выразительно глянула, что мужичок решил не доводить до греха и еще раз приласкал загулявшую корову.

Окруженная вниманием Ромашка смущенно дергала ушами и хвостом, звеня запутавшейся на рогах цепью. Под взглядами растерянных людей коровка легла, перевернулась на бок и издала долгое прочувствованное:

– Му-у-у.

Деревенские застыли.

– Ну? – спросила зеленая голова.

– Чего застыли? – нависла над опешившим старостой синяя голова.

– Или по-вашему мне роды принимать? – закончила мысль желтая.

Деревенские засуетились, зашумели, несогласные доверить такое деликатное дело абы кому, тем более дракону.

Остановка двенадцатая

Стычка в лесу

После торжественного отела Ромашки прямо на взлетной площадке для дракона старосте на радостях отшибло мозги. Чем еще объяснить тот факт, что он вознамерился назвать теленка в нашу честь? Пришлось трижды вежливо отказать и один раз злобно плюнуть сгустком пламени, прежде чем он отстал. Теленок стал Маськой, а «госпожа ведьма» – дерганой и грозной.

А все потому, что в договоре гномов действительно оказался подвох. Да не абы какой, а всем подвохам подвох!

Не зря моя чуйка на неприятности заподозрила неладное, не зря.

Выяснилось, что в качестве одного из пунктов договора глава клана внесла ограничение по времени. По условиям мы с Дракон-Горынычем должны были управиться с работой за неделю, а иначе гномы вправе отказать нам в выплате всей суммы и ограничиться скромным задатком в один золотой.

На мое гневное «Кузьмич!» оборотень сделал большие удивленные глаза и сказал:

– Ну вы же хотели побыстрее.

В результате мы с драконом калили заготовки не покладая пламени и магии. С вечера и до первых петухов, перекусывая прямо на ходу и отсыпаясь в дневное и самое жаркое время в пещере.

Гномы посмотрели на наши круги под глазами. На скорость, с которой работали, сделали нехитрые вычисления и попытались саботировать процесс.

На третий день мы с Горынычем провели несколько долгих часов в пустом ожидании новой партии мечей на закалку.

– Простите, госпожа ведьма, вагонетка сломалась, пришлось чинить, – оправдывалась после глава клана.

Я бросила пристальный взгляд на накладную бороду, на не менее фальшивое раскаянье на лице и проявила характер:

– Не переживайте. Пока вы там вагонетку чинили, я здесь читала наш договор. И знаете что…

– Что? – уже почуяла беду гномка.

– Там нет ни слова о том, что партия мечей для тринадцатой штольни должна быть эксклюзивной, – мило улыбнулась я, откинув тяжелые рыжие локоны назад. – Так что если в следующий раз у вас что-то сломается, можете не спешить. Я как раз успею прогуляться до ваших соседей из десятой штольни с похожим предложением.

Глава клана скрипнула зубами, сердито передернула плечами, но больше родичи Кузьмича подстав не чинили.

К слову, оружие, закаленное в драконьем пламени и впитавшее магическую силу, получалось удивительным. Легкое в руке, оно словно прибавляло несколько килограммов во время удара. Прочное настолько, что даже не согнулось, когда Горыныч случайно наступил на готовое лезвие. А еще мечи не нуждались в заточке и поглощали направленную на них магию.

Короче, чудо как хороши. Я даже подумывала и себе такой оставить, но под конец недели так уработалась, что уже видеть их не могла.

Лишь вчера мы с Дракон-Горынычем закончили последнюю партию, благополучно сдали все гномам, поэтому сегодня с чистой совестью маялись дурью.

Дурь выходила из нас не самым тривиальным образом. Точнее, сперва мы делали все, что делают обычные лодыри: ели, спали, купались и просто валялись на травке, но ближе к вечеру заскучали, пришли к старосте и в шутку предложили картинку с усекновенным драконом.

– А зачем оно мне? – нахмурил лоб счастливый обладатель теленка.

– Низачем. Просто похвастаетесь перед приятелями, – честно сказала я.

Кто ж знал, что козырнуть перед дружками захочет не только староста!

***

– Ох и тяжки подвиги. Ох и непроста судьба героя! – прочувственно диктовала маленькая атаманша, пока Кузьмич зорко следил