Черная кровь ноября - Яна Витт

С каждым годом Рождество радует меньше, а зимняя темнота изводит все больше и больше.

И только весна неизменно добавляет сил. Жаль, до нее еще далеко.

– Хотите, остановлю у парка? – вдруг спросил водитель. Глаза в зеркале заднего вида сияли совершенно нереальным зеленым светом, того оттенка, что бывает у весенней травы, по которой Изабелла так скучала…

– Молодой человек, вы очень милы. И кого-то мне напоминаете, – отозвалась королева. – Но нам не стоит задерживаться. Да и вообще нарушать планы. В службе безопасности тоже люди работают, не нужно ухудшать их жизнь без особой нужды.

– Никто не заметит. – Улыбка у него была колдовская. Обаятельная и опасная.

Изабелла не любила мужчин с длинными волосами, ее юность пришлась на военную строгую моду, но не могла отделаться от мысли, что еще немного – и ее сердце забьется чуть чаще. Еще одна улыбка. Еще один такой взгляд. Еще одно коварное предложение, сделанное мягким гортанным голосом…

– Но как же… – Она не закончила.

Машина даже не тормозила, просто замерла, застыла, как муха в янтаре. И все вокруг окрасилось в янтарно-золотой. Казалось, в воздухе повисли сверкающие искры – и сам он стал плотным.

Водитель выбрался из машины, открыл дверцу со стороны Изабеллы и протянул руку.

– Погляди, Белль, мир вокруг расцветает. Неужели тебе не хочется посмотреть поближе?

И она вложила сухую ладонь в его тонкие пальцы. Он подхватил ее легко, и суставы с мышцами повиновались этому порыву, словно им снова было семнадцать, как той девочке, что навсегда заперта в состарившемся теле.

Даже низкое декабрьское солнце стало весенним из-за золотистого оттенка, который ему придавал новый застывший воздух. Машины на дороге замерли, люди остановились на половине шага. Летящие с деревьев листья, голубь на половине взмаха крыла – все застыло, пока Изабелла стояла рядом с длинноволосым зеленоглазым водителем и смотрела на него, а вовсе не на яркие фиолетовые крокусы, лезущие из декабрьской жухлой травы так нагло, словно уже и вправду весна.

– Ты ведь никогда не видела таких, как я? – проговорил водитель.

– Никогда… – завороженно ответила Изабелла.

– Почему? – требовательно спросил он, а у нее даже слезы подступили к глазам: ведь она не могла даже толком понять – что же он хочет?

– Ох, маленькая… – как будто спохватился он и вдруг прижал к себе, погладил ладонями по плечам.

И семнадцатилетняя девушка внутри нее вздрогнула, всхлипнула и покраснела. Но крови уже не хватило сил, чтобы донести алое смущение до пергаментной кожи.

– Кто ты? – прошептала она. Давно уже ясно, что не водитель.

Изабелла прочла массу старинных трактатов. И о многом разговаривала с людьми на вершинах власти в разных концах света. Она давно знала все про Луну и странные события в некой пустыне, ей было точно известно про существование тайных обществ и настоящих колдунов. Она имела представление и о тех феноменах, информация о которых пока не просочилась в большой мир.

Но про эльфов она читала только сказки.

– Почему ты так долго живешь, если в тебе нет эльфийской крови? – Он не услышал ее вопроса.

Если бы эти создания существовали, Изабелла могла бы, руководствуясь цифрами и фактами, собственноручно пояснить, почему ее род никак не мог быть с ними связан.

Но насчет остальных королевских семейств – все не столь однозначно.

– Может, я ела яблоки с Авалона? – Она впервые решила пошутить, но он задумался.

– Наверное. Когда сады стало некому охранять и сердце почти перестало биться, семечки попали на человеческую землю, и уж тебе-то должны были доставить самые вкусные яблоки страны!

– Кто ты? – снова спросила она. Изабелла хотела услышать – но не вообразить своим бестолковым сердцем, которое сбивалось с ритма, хотя это в кои-то веки было совсем не страшно.

– Тот, кто однажды даст тебе отдохнуть, маленькая, – улыбнулся он, и тонкие пальцы погладили ее иссохшие губы.

– Ты пришел за мной? Ты – смерть?

– Нет, Ваше Величество. Еще нет. Но скоро мне понадобятся золотоглазые правители во главе тех государств, которые могут что-то решать.

– Мой наследник… – Белль вдруг испугалась. Неужели…

Зеленоглазый покачал головой.

– У одного из них скоро родится ребенок с золотыми глазами. Это будет твой правнук или правнучка, я обещаю. Но и мой тоже. И тогда лучше вам сделать так, чтобы к десяти годам трон был свободен.

– А я…

– Если хочешь, я заберу тебя в свои рощи, Белль. – Холодный свет глаз смягчился. – Любишь танцевать? У меня есть много-много красивых залов для танцев, уйма веселых музыкантов и столько партнеров, что тебе и не снилось. И никто не оттопчет тебе ноги, никто не собьется с ритма.

– А ты…

Он рассмеялся и не ответил. Только открыл ей дверцу машины.

Королева проснулась уже за городом.

Ей приснился удивительный сон, но она никак не могла его вспомнить.

26. Кристина

Больше всего сейчас Кристина боялась вот чего – мать сразу поймет, что стряслось. Она всегда понимала.

И когда Кристина в пятом классе стерла с рюкзака белесые потеки, мама все равно по ее лицу догадалась – что-то произошло – и начала расспрашивать и успокаивать, пока дочка не рассказала про толстого мужика, который в автобусе прижимался к ней. Она сначала думала, из-за давки, а потом задела рукой что-то горячее и посмотрела вниз, а потом в его мутные глаза, и ей стало страшно.

И когда в десятом ее зажали два парня из параллельного класса прямо на лестнице. Ничего почти не сделали – только полапали грудь через форму, причем один зажимал Кристине рот пахнущей табаком ладонью. Мама лишь уточнила – через форму? Ну ладно. И налила коньяку.

А не идти домой – не вариант. Может, купить пива и напиться посильнее? Тогда будет незаметно. Но и на такое не решилась.

Вот и правильно. У матерей тоже бывают плохие дни, а пьяная в ноль дочь в недобрый час сделала бы все совершенно невыносимым.

Кристина хотела проскользнуть в ванную, чтобы смыть с кожи касания Алексея, но заметила маму, сидящую на кухне с таким лицом… нет, самым ужасным оказалось другое. Больше всего Кристину поразили материнские руки. Как будто вся усталость за ее жизнь накопилась и собралась в них. Безжизненные, бесполезные, не принадлежащие телу.

Мама смотрела на них пустым взглядом, словно примериваясь: отрезать или пусть болтаются?

– Мам? – тихо позвала Кристина.

Та подняла голову и рассеянно посмотрела на дочь. В глазах не было вообще никакого выражения, словно из тела уже вынули душу.

– Что случилось?! – Кристина