Ее вишенка - Пенелопа Блум

стал богатым, я этого не замечал. Большинство людей воспринимали меня исключительно как источник финансирования. Но я не всегда купался в деньгах, да и вообще, обычно своих детей родители просто любят. Наши, похоже, заходили к нам, только когда им требовались деньги. Я был уверен, что отец попросту проигрывал большую часть того, что получал от нас, а меньшую тратил на всякую глупую хрень.

Наверняка в этом не было смысла. И все же, когда они заводили разговор о своих финансовых трудностях и просили помочь, я не мог отказать – чтобы не портить себе настроение; так проще, чем отбиваться. Мне только хотелось, чтобы они не считали эти деньги легкими – пусть постараются убедить меня, что им необходима поддержка. Ну и нравилось слушать всякие идиотские истории, которые они каждый месяц выдумывали. Какая-то странная, кривая и болезненная связь с детством. Моя ежемесячная доза ностальгии стоимостью всего-то несколько штук.

– Сынок, мы в трудном положении, – начал отец.

– Правда?

– Мы так хорошо продвинулись с идеей автомойки, а тут вдруг этот хрен Симмонс заявляет, что хочет удвоить первоначальный взнос за участок в Кингстоне. Представляешь? Ломит цену, будто это центр Нью-Йорка, а не задрипанный, захолустный городок!

Папа у нас просто актер, из тех людей, что последний доллар у старухи выманят и глазом не моргнут. Наверное, этим бы и занимался, если бы я каждый месяц не накачивал его деньгами.

– Правда? – спросил я снова.

Мама и отец посмотрели друг на друга. Иногда мне казалось, они все-таки смущаются, что приходится устраивать целый спектакль. А я ждал – мне хотелось побыстрее покончить с финансовой частью и просто поговорить. Наверное, это выглядело жалко. Получалось, я платил отступные, деловая часть встречи завершалась, и только тогда мы начинали разговаривать друг с другом, как нормальная семья.

– Если мы внесем еще десять тысяч, то решим проблемы с банком, – сказал отец. – Они не дадут кредит, если мы не увеличим первоначальный взнос.

– Хорошо. Если ты считаешь, что этого хватит.

Мой голос прозвучал холоднее, чем мне того хотелось, однако я не стал извиняться. Я бы мог простить им многое, но внутри у меня вдруг поднялась волна горечи. Горечи, гнева, раздражения… Я уже нисколько не сомневался, что это они убедили Зои вновь сунуть нос в мою жизнь.

Я достал чековую книжку и начал заполнять чек.

– Выписать на банк или…

– Лучше на меня, на всякий случай. Мне все равно нужно будет собрать недостающие деньги. А потом перегоню все на один счет, перед тем как в банк идти.

– Конечно, – кивнул я.

– Ну вот! – радостно воскликнул отец, спрятав чек в карман. – Как жизнь?

– Мне ли жаловаться?

– То, что ты богат, милый, – сказала мама, – не означает, что жаловаться не на что.

– Ну, вчера по дороге на работу жевал шоколадный батончик, и крошки попали на сиденье, прилипли к брюкам. Только после обеда заметил, что весь день проходил с шоколадом на заднице. Вот такая фигня.

Мама усмехнулась:

– Ах, Уильям, разве так можно?

– Вы с Зои не виделись? – спросил отец. – Подумал бы.

– Не о чем думать, папа. У нее был шанс… Ничего не вышло. Все, баста.

– Просто мне кажется, она тебе очень подходит, сынок. Приличная девушка, не то что эти бродяжки, с которыми ты фоткаешься для сомнительных газетенок. Я видел…

– Один раз – да, мое фото попало в таблоид. Я просто не знал, что девушка участвует в телевизионном шоу.

– Мы хотим тебе добра, Уильям, – сказала мама.

– Я уже большой мальчик, сам разберусь, что для меня лучше. И вообще, в жизни все надо испытать на себе.

Отец вздохнул:

– Просто имей в виду, по-моему, вы с Зои были бы идеальной парой.

Через пару минут я выпроводил их из кабинета.

Да, мне нравились инъекции ностальгии, но, черт подери, все это так утомляло… Ко мне они относились иначе, чем к Брюсу. Он давно уже их игнорировал. Я знал, какие у них натянутые отношения, и не мог вот так просто взять и обрубить все – все-таки родители!

Я пнул заднюю стенку стола, сделал пальцы домиком и стал их рассматривать.

Если бы мама с папой и впрямь желали мне добра, были бы рады познакомиться с Хейли.

С тех пор как я ее встретил, о чем бы ни думал – мысли возвращались к ней. Предвкушение встречи сияло над завтрашним днем, как яркая неоновая вывеска.

Причем, удивительно, я даже не думал о сексе… Надо же! Похлопал себя по ширинке – яйца еще при мне?

Целы, невредимы и донельзя хороши – просто в спящем режиме.

Кто ждет, тот дождется. И я, черт побери, очень надеялся, что поговорка не врет.

Глава 7

Хейли

За полчаса до открытия мы с Кэндис и Райаном сидели за столиком в «Веселом пекаре». У меня голова шла кругом. Что я скажу Райану, если потеряю магазин? В конце концов, на кону не только мои амбиции. Сегодня утром домовладелец вновь забросал меня голосовыми сообщениями, а я до сих пор ему не ответила.

Господи, помоги!

Сегодня вечером мне назначили встречу в банке; после работы я собиралась пойти и подать заявку на кредит. У меня уже был кредит, довольно большой. Не такой, конечно, огромный, как у Майка Тайсона, – когда приставы пришли к нему за долги забирать тигра, которого он держал дома, и спортивную машину. Чуда я не ждала, но попытаться было нужно.

Кэндис барабанила пальцами по столику и буквально поедала меня глазами.

– Ну? – произнесла она. – Надеюсь, ты догадываешься, что надо делать, или у тебя помутнение рассудка?

Райан кивнул.

– Это прямо на поверхности лежит… в воздухе носится… ждет, когда ты протянешь руку и поймаешь.

– Член Уильяма, – сказала Кэндис. – Он имеет в виду драгоценный член миллионера.

Райан замялся:

– Э-э… вообще-то нет, я говорил только о возможности.

– Не придирайся к словам, – вздохнула Кэндис.

– Член и возможность – конечно же, разные вещи, – сказала я.

– В этой ситуации – одно и то же. Я тебе как сестра говорю: упустишь этот шанс, будешь жалеть до конца жизни. Тебе стоит только пальцем шевельнуть! Мы с женой Брюса очень тесно общались, когда вместе работали в «Бизнес-идеях», так что я просто эксперт по братьям Чамберсонам. Я, можно сказать, познакомила Брюса с его будущей женой, и у них все прекрасно сладилось!

– Куда торопиться? У меня теперь обязательства: видеть его каждый вечер.

– Ну, – встрял Райан, – пожалуй, я тоже выступлю в роли адвоката дьявола. Ты