Ее вишенка - Пенелопа Блум

– О господи, бабушка! Ты можешь не упоминать, что там у меня между ног? Никогда? Пожалуйста!

– Ну, ты докатилась, моя дорогая! Девственница в двадцать пять лет! Ты пренебрегаешь Даром Божьим… Вагину надо не прятать, а лелеять! Испокон веков этим оружием женщины покоряли самых могущественных мужчин.

Я прижала ладонь к лицу, страстно желая, чтобы последние десять секунд разговора как можно скорее затерялись в самых дальних уголках моей памяти.

– Давай сосредоточимся не на мне, а на мальчике, ладно?

И давай я никогда больше не услышу, как моя бабушка произносит слово «вагина»…

– Мальчики, – задумчиво повторила она, однако в голосе слышались нотки озорства. – Ну, если мальчики обхаживают такую красотку, как ты, – тут только две причины, можешь мне поверить, я в свое время была уж такая горячая штучка. На меня и сейчас оглядываются, еще могу кое-кому голову задурить. Одна беда – у старых перцев шея плохо поворачивается. Ладно, фиг с ними… Мужчине нужна либо игрушка, либо нужны серьезные отношения. А развлечься тоже порой не мешает, должна тебе сказать. Вот у меня в Венеции был один…

– Бабушка! – быстро вставила я.

Я по опыту знала – если ее не прервать, она мне сейчас выдаст очередную неприличную историю.

– А как выяснить, что ему все-таки нужно?

– Ну, надо с ним переспать. Если он с тобой просто развлекается, то всякие там романтические штуки тут же прекратятся – ведь он, в общем-то, уже получил, что хотел. Может, будет делать тебе подарки и все такое – чтобы удержать, раз ты ему нравишься; но после первого секса ты почувствуешь перемену. Они после этого сразу расслабляются – уже нет смысла тебя завоевывать.

– Секс-тест… А если я не хочу? Без «контрольного замера» никак не обойтись?

– Возникает вопрос – неужели тебе досталось так мало моих генов?.. Ладно, предположим; тогда потяни с этим делом, не давай ему – ни на первом, ни на втором свидании – и посмотри, как будет реагировать. Если ему только до игрушки охота добраться, то не станет ждать, и поминай как звали. А если хочет серьезных отношений – проявит терпение.

Я поблагодарила Бабулю за совет; затем мне пришлось выслушать в подробностях историю о том, как ей удалось обыграть Эрла – он поставил на кон весь урожай помидоров со своей грядки. Если вкратце, Эрл даже не заподозрил, что милейшая старушка мухлюет в покер. Так ему и надо, сказала Бабуля. Больше всего ее забавляло, что помидоры-то она не любит: «продам их ему обратно и обналичу выигрыш»!

Не скажу, что я многое почерпнула из беседы… Все же поговорить с бабушкой иногда бывало полезно; она, как правило, давала такие странные и непрактичные советы, что я начинала думать, будто сама рассуждаю в высшей степени логично и разумно – по сравнению с ней. И кажется, в этом смысле разговор удался.

Уильям прислал мне короткое сообщение на рабочий телефон – дал адрес и напомнил, чтобы не опаздывала. Сухо и по-деловому – чтобы я понервничала? Или действительно решил просто исполнять договоренность? Так или иначе, всю дорогу к его дому меня била нервная дрожь.

Ехать пришлось в Ист-Виллидж. Неудивительно – район славился оживленной ночной жизнью. Квартира Уильяма располагалась в огромном жилом комплексе; конечно же, в пентхаусе.

Красивое здание, ничего не скажешь. И солидное. Швейцар, консьерж, и оба одеты как в пятизвездочных отелях. Я тут же устыдилась своего непрезентабельного вида. Однако я поступала так намеренно, это был сигнал для Уильяма: «Я не пытаюсь произвести на тебя впечатление! Просто пользуюсь дурацкой возможностью, которую ты предоставил, и ничего больше».

По крайней мере, так было задумано. Хотя сейчас я чувствовала, что меня могут принять за бомжиху прежде, чем доберусь до лифта.

– К Уильяму Чамберсону, – сказала я женщине за стойкой.

Она кивнула и плавным выразительным жестом указала на лифты.

– Спасибо. – Интересно, сколько же ей платят за то, что она указывает людям на лифты, которые видно от самых дверей? Наверняка больше, чем я зарабатываю.

В лифте сидел коротышка в смешной маленькой шапочке. Он встал с небольшого табурета и выпрямился, всем своим гордым видом давая понять: «Да, я нажимаю кнопочки в лифте и зарабатываю этим на жизнь, можете мне позавидовать».

– Какой этаж? – чопорно спросил он гнусавым голосом.

– Пентхаус, пожалуйста.

Признаюсь, я заявила это с удовольствием.

Да, меня ждут в пентхаусе! А ты просто лифтер-коротышка.

Он и ухом не повел, нажал нужную кнопку и прикрыл глаза. Лифт бесшумно заскользил вверх.

Лифтер неожиданно повернулся ко мне и многозначительно похлопал себя по уху.

– Лучше молчать. Когда лифт стоит, они слушают.

Я вопросительно подняла брови:

– Ваши начальники?

Он пренебрежительно хмыкнул:

– Правительство!

Лифт дошел до самого верха и остановился. Лицо коротышки приобрело непроницаемое выражение, он приложил палец к губам и подмигнул мне.

Вместо металлических полированных дверей, установленных на всех других этажах, здесь были решетчатые кованые ворота, сквозь которые просматривалась огромная гостиная. Лифтер приложил к воротам ключ, и они поднялись, как рольставни у бутиков в торговом центре.

Не сказав больше ни слова, коротышка закрыл за мной ворота и поехал вниз.

Я думала, Уильям меня встретит, но здесь никого не было; слышалось только, как где-то льется вода. Он сказал мне прийти к шести; я взглянула на мобильник – ровно шесть, так что я вовремя. Может, он хотел, чтобы я приготовила ужин, пока он в душе?

Откуда-то послышался звук, который трудно с чем-то спутать – топот маленьких лапок по деревянному полу. Из-за угла выскочила Бестия – ах ты моя красавица! Пушистый и до умопомрачения чистенький меховой шарик коричневого цвета. Понятно, сам Уильям с этим не справился бы, зато собачий парикмахер прекрасно сделал свою работу. Бестия с разгону впечаталась в стену, вскочила и бросилась ко мне. Я присела погладить малышку, а она осыпала меня градом собачьих поцелуев.

– Ладно, ладно, я уже поняла, ты теперь чистенькая. И очень милая! С тобой хорошо обращаются?

Она в ответ дышала мне в руки и виляла хвостиком. Я поднялась. Уильям знал, что я приду, и все же как-то неудобно, похоже на вторжение. Непонятно… может, предполагалось, что я подожду снаружи? Там не было никакого холла или двери, куда постучаться.

– Уильям! – позвала я. И еще раз, погромче: – Уильям!

Ответа не последовало. Решил, что я сама найду дорогу в кухню?.. И я пошла через гостиную. Потолком служили перекрытия, приваренные к нештукатуренным кирпичным стенам. Снова