Мечтая о Венеции - Тревор А. Уильямс

половине десятого Пенни и Кэролайн смогли вернуться в свои номера. Сегодня роль Оливии далась Пенни нелегко, и от усталости она едва стояла на ногах. Миссис Б-У ушла с приема раньше, отправившись на обед со спонсорами других благотворительных организаций. Весь вечер Пенни угощалась канапе и не чувствовала желания съесть что-либо более существенное. В мини-баре они нашли коробочку жареного арахиса, пакет чипсов и полбутылки шампанского. За шампанским Пенни решила побольше разузнать об отношениях Кэролайн и Ника.

– Значит, ты считаешь, что у вас с Ником сложатся отношения? Мужчина он симпатичный.

– Мне он очень нравится, – призналась покрасневшая Кэролайн. – С тех самых пор, как я впервые его увидела. Но я не рискую сближаться с ним из страха, что миссис Б-У может об этом узнать. В ее нынешнем состоянии она способна закатить скандал на пустом месте и даже уволить меня. А мне очень нравится моя работа, и не в последнюю очередь потому, что миссис Б-У надолго уезжает из Лондона. С Оливией мы неплохо ладим. Под этими дурацкими шмотками скрывается милая, отзывчивая девчонка. Во всяком случае, она такой была, пока отец не умер. – Кэролайн устало улыбнулась. – Мистер Брукс-Уэбстер был прекрасным человеком. Его все любили, а дочь просто обожествляла. Смерть отца очень больно ударила по ней. Оливия только-только начинает выкарабкиваться из затяжной депрессии.

– Кэролайн, а чем в действительности занимаешься ты?

– Хороший вопрос. – Кэролайн отхлебнула вина. – Моя официальная должность – личный секретарь председателя попечительского совета Фонда. Председателем был отец Оливии, а теперь – теоретически – она сама. Но из-за ее депрессии все обязанности легли на меня и мачеху. Если честно, после смерти отца Оливии я была не столько личным секретарем, сколько ее нянькой. Но я не возражаю. Главное, чтобы миссис Б-У не дышала мне в затылок.

– Значит, когда Оливия окончательно выйдет из депрессии и вплотную займется Фондом, ты сможешь перевести свои отношения с Ником на новый уровень?

Вопрос снова вогнал Кэролайн в краску.

– Я искренне надеюсь. А пока, как уже говорила, боюсь рисковать. Мне очень хорошо платят. Глупо лишаться таких денег, особенно когда нужно платить по закладной.

– Ты купила дом в Лондоне? – удивилась Пенни.

– Угу. В Крауч-Энде. Его называют Хайгейтом[5] бедняков. Дом небольшой, но очень милый. Как-нибудь приедешь в гости и посмотришь.

– Я с удовольствием. – Пенни действительно хотела побывать у Кэролайн в гостях; она все чаще думала о Кэролайн как о подруге, причем искренней и надежной. – Тогда в чем заключается моя работа? В смысле, настоящая работа? Кому принадлежала идея взять меня на роль Оливии?

– Если совсем честно, то мне, – после недолгого молчания ответила Кэролайн. – Ты видела, как все сегодня проходило. В зловонной атмосфере. При жизни отца Оливии люди неплохо ладили между собой, были счастливы, а счастливые люди – наилучшие работники. Ты на собственной шкуре ощутила враждебность участников, и это все из-за миссис Б-У. Снобизм и раздражительность проявлялись у нее и раньше, но после смерти мужа ее поведение становится только хуже. Ей как будто нравится делать людей несчастными.

– Полностью согласна.

– Я, конечно, не психолог, но мне кажется, что из-за собственных несчастий она подсознательно хочет, чтобы другие тоже страдали.

– Но что, кроме участия в делах Фонда, может сделать несчастной женщину с многомиллионным состоянием?

– Видишь ли, она по-настоящему любила мужа. Я в этом уверена. Она до сих пор скорбит по нему, но она не из тех, кто показывает свое горе на людях. Я считаю, что горе сжигает ее изнутри. Если бы она могла рассказать о своих чувствах, поделиться ими, все было бы гораздо лучше. Я уверена.

– Но какое отношение это имеет ко мне?

– Когда я увидела твое фото в соцсетях, то не поверила своим глазам. Я изо всех сил стараюсь поставить Оливию на ноги и подключить к работе, пока мачеха окончательно не загубила Фонд, но Оливия все еще не в том состоянии. Психологически здоровой я назвать ее не могу. – Кэролайн пристально посмотрела на Пенни. – Пойми меня правильно. Оливия поправляется. По сути, улучшения в ее состоянии я замечаю чуть ли не ежедневно, однако до настоящего выздоровления ей еще далеко. Когда я увидела тебя, сразу возникла мысль создать иллюзию выздоровевшей Оливии. Это позволит нам восстановить равновесие и улучшить климат в Фонде.

– Так… Выходит, миссис Б-У точно знает, зачем меня взяли? Тогда это объясняет ее грубое отношение ко мне.

– Сомневаюсь. Она груба не только с тобой. За эти месяцы она грубила всем и каждому. Должно быть, она что-то подозревает, но по большому счету она вообще не склонна работать и потому ничуть не жалеет, что твое появление освободило ее для других занятий. В основном для праздного времяпрепровождения за чашкой кофе или бокалом вина.

– Спасибо за разъяснения. Теперь, когда я знаю общую картину, я постараюсь ей помочь.

– Только не торопись. Незачем злить миссис Б-У сверх необходимого, иначе можешь лишиться работы… И я заодно. – Кэролайн сменила тему. – Пенни, а как у тебя с мужчинами? В твоей жизни есть кто-то?

– Сейчас никого.

Она подробно рассказала Кэролайн про Рика. Кэролайн слушала с искренним сочувствием. Пенни хотела рассказать и о мужчине с пиратской бородой, встретившемся ей в Национальной галерее, но не решилась, поскольку все больше убеждала себя, что он был плодом ее воображения.

– А до Рика? Наверное, у тебя было много парней. При такой-то внешности.

– Нет, не много. До него был Сэм. Наши отношения вяло тянулись года два. Встречались время от времени, потом перестали. Но уж если мы заговорили о мужчинах, на прошлой неделе я ходила на выставку с одним очень приятным мужчиной. Он тоже художник. Время от времени мы пересекались в разных местах, – с излишней поспешностью добавила она. – На будущей неделе мы с ним снова увидимся. – Пенни замолчала, думая о реальности ее отношений с Оуэном. – А у Оливии кто-нибудь мелькает на ее горизонте? Она ведь не обделена привлекательностью.

Кэролайн с улыбкой покачала головой:

– Было у нее несколько ухажеров, но Оливия – девушка сообразительная и быстро поняла, что большинство мужчин тянулись не к ней, а к ее богатству. В результате она стала противиться серьезным отношениям с мужчинами. Впрочем, был парень, который ей нравился, но после смерти отца она почти безвылазно сидела дома.

– А подруги?

– Близких нет. Нескольких я видела, но они из того же теста, что и ее мачеха. Тебе знаком этот типаж.

Пенни вспомнила Тиффани – завсегдатая приемов в Саутбэнк-центре. Дальнейших пояснений не требовалось.

– Значит, быть богатой наследницей