Поцелуй меня, любимый - Марина Леванова

— А ты видел, степняк снова отличился? — Вахид не отводил своего взора от пранадармца, вокруг юноши так и вились молоденькие девушки, но юноша сидел за столом, подперев руками голову, и ни на кого не смотрел. — Интересно, что он ему такого сказал, что тот сразу успокоился и дал связать себя?

— Ясное дело что, — недовольно ответил Гаруф, опрокидывая ещё один кубок вина, словно то была вода. — Небось пригрозил, что скрутит шею своей девяносто девятой жёнушке. — Зло усмехнулся: — Знаешь, мне этот пранадармец как кость в горле. Глаза бы мои не видели и этого Невера, и побратимов его, с послом вместе взятым.

Братья уставились на степняка.

В зал вернулся Сван, решительно прошёл к столу и дотронулся до плеча Милады-степняка.

— Ваше Высочество, — тихо позвал он.

— Сван, — тихо прошептала Милада, поднимая голову. — Боюсь, у меня не хватит сил, — и столько боли прозвучало в её голосе, что Сван испуганно вздохнул. — Я ведь только что… — обвела взглядом окружающих: девушки, все как одна, не отводили от неё восхищённых взглядов и многозначительно вздыхали. — Ы-ы-ы…

— Ваше Высочество, пойдёмте в ваши покои, — предложил Сван, понимающе качая головой. — Я вижу, вы выпили, а завтра предстоит трудный день, турнир на мечах как-никак.

— Да, ты прав. — Милада-степняк поднялась из-за стола и пошатнулась. — Нужно хорошенько подумать и выработать страгедию… стратерию… — слово никак не давалось. — В общем, надо придумать, как завтра победить всех этих принцев. Пошли, Сван.

Кто-то из слуг, проходя мимо, случайно услышал последние слова степняка и не преминул тут же разнести их по залу. К концу вечера за столами уже гуляли слухи, что пранадармец собирается завтра на турнире порвать каждого принца. Гости тревожно переговаривались между собой и решали, что бы такого предпринять против удачливого варвара из Серебряной Завлуди.

Милада добрела с понурой головой до своих покоев в Восточной башне, взялась за ручку двери и вдруг вспомнила про обещание Чанлиф.

— Сван, — испуганно схватила командира за руку. — Выставь сегодня двойную охрану, чтобы даже мышка мимо вас не прошмыгнула.

— О, Боги! — забеспокоился Сван. — Что случилось, Ваше Высочество?

— Мне пообещали, что сегодня ночью навестят, — Милада-степняк скептически скривила губы. — Не знаю, насколько это выполнимо, но лучше перестраховаться. Я же это… не знаю, что с ней делать, — взъерошила свои и без того торчащие в разные стороны короткие волосы и совсем по-мужски поскребла двухнедельную щетину на подбородке. — Боюсь, выдам себя… как-нибудь.

— Не беспокойтесь! Всё как положено сделаем. Вы, главное, хорошенько отдохните перед завтрашними испытаниями.

— Хорошо, — как-то неуверенно проговорила принцесса.

Милада вошла в комнату и притворила за собой дверь, скинула верхнюю одежду, оставаясь лишь в широких шароварах, но лучше так, чем голым щеголять; она до сих пор так и не привыкла к своему новому телу. Прошла к кровати и рухнула в кучу подушек, а через какое-то время уснула, видно, сказывалось усталость и проклятие, тянущее из неё силы.

Поздней ночью ей приснилось, что она снова дома, рядом родители, братья, друзья, преданные слуги и множество приглашённых гостей, она стоит возле семейного алтаря, а по проходу, украшенному сверху до низу яркими цветами, к ней идёт счастливая Чанлиф в платье невесты. Милада посмотрела на себя в огромное зеркало: на неё смотрел симпатичный молодой человек, не муж, но уже не юнец; чёрные волосы коротко подстрижены, а возле висков выбриты, смуглая кожа, словно он днями напролёт находился под жарким солнцем, узкие миндалевидные глаза цвета ясного неба.

“Нет-нет”, — в ужасе заметалась Милада на кровати, а на чёрных пушистых ресницах выступили слёзы.

Висевшая на стене картина сдвинулась, и в образовавшуюся щель в комнату проскользнула тень.