Просроченное завтра - Ольга Горышина

Алена судорожно искала под кроватью тапочки, но босые пальцы натыкались только на голый паркет. Брат спал, уткнувшись носом в подушку. Часы показывали половину десятого. Она не проверила будильник, потому что Макс сказал, что не выключал его. Придурок! И она дура, что поверила пьяному, который два раза шарахнулся о диван, прежде чем сумел на него рухнуть. Как был, только без куртки и ботинок. Жаль, она не вышла посмотреть, как он развязывал шнурки. Небось, так снял… Или Полина помогла. Как можно в таком виде идти с девушкой! Не актер он, а алкоголик! Поздравили его с почином, ага… Ее сейчас отлично поздравят с опозданием. Только бы Станислав Витальевич не успел вернуться!

Алена запустила в брата подушкой, и ему пришлось повернуть к ней помятое лицо.

— Вставай, идиот! — закричала она. — Я из-за тебя проспала!

— Ну и что…

Ему, наверное, сейчас действительно было плевать — хорошо, мама не видит. Весь в папочку! Алена бросилась в ванную. Зубы почистить и волосы расчесать — больше ни на что нет времени!

— Ты чего как угорелая носишься?! — отклонилась от плиты тетя Маша.

— Я опаздываю!

— Чаю хоть выпей! И каша готова.

Какая каша?! Но тетя Маша уже налила ей полблюдца овсянки, чтобы не так горячо было. Алена дула, но даже теплой каша не лезла в горло — сейчас стошнит прямо на стол. Она отставила блюдце и побежала в ванную прополоскать рот. У Полины тишина. Оба, видать, хорошо погуляли. Алена схватила плащ и тут только вспомнила про потерянную пуговицу. Да и ткань жутко провоняла горячими объятьями пожарного. Пришлось вернуться в комнату за кофтой. Макс снова спал, свесив руку на пол, и с открытым ртом. Алена в отвращении отвернулась.

На улице холодно. Еще и пятнадцати градусов, наверное, нет. Но сейчас она побежит и согреется. Нет, бежать нельзя — вспотеет, и так шея мокрая от волнения. Она не только не позавтракала, но и бутерброды, которые из милости сделала соседка, забыла. Как она переживет этот день, как?

Алена собиралась купить у метро хотя бы свердловскую слойку, но пришел автобус, и она испугалась, что будет год ждать следующего. А на остановке оказалось возможно купить только шоколадку, но у ларька ошивались такие бомжеватые личности, что Алена не рискнула подойти.

Она посмотрела на часы: четверть двенадцатого. Бежать не имеет смысла. Особенно, с учетом, что пятка не зажила, а наклеить пластырь она забыла. Алена попыталась придавить задник, но пройти таким образом получилось не больше десяти шагов. Хоть снимай! Она сунулась в сумку. Ни одного фантика! Придется скрутить пять рублей, а что делать! Нога дороже! Быстро идти не получалось, но боль немного утихла. Она подняла ногу, чтобы проверить мозоль и чуть не осталась с туфлей в руке, подпрыгнув от визга тормозов. Машина залетела на тротуар прямо перед ее носом, и дверь хлопнула раньше, чем Алена признала в ней «Форд».

— Ты глухая? Я тебе пять минут сигналил!

Стас схватил ее за руку и впихнул на заднее сиденье. Она еле ноги успела поджать, чтобы не получить по ним дверцей. Но дух не перевела, а Стас уже распахнул ту дверь, к которой она оказалась головой.

— Вылезай!

Алена не стала спрашивать, почему — он был в таком бешенстве, что она боялась дышать, не то что говорить!

— Поняла, почему надо оборачиваться, когда сигналят, и отбегать от дороги? — грудь под пиджаком ходила ходуном. — А если бы это был не я? Тебя мама не учила правилам пешеходного движения? Или у тебя пятерка только по английскому была? Так сейчас я влепил тебе пару по ОБЖ, или как эта хрень у вас там называется? В машине «хелп» кричать поздновато будет, дура!