Капризы женской любви - Людмила Леонидова

Он присел на корточки у моих ног и, расстегивая блузку, стал меня целовать, сначала в живот, потом в грудь, нежно-нежно, по-мужски. Когда дошел до губ, я обвила его шею руками.

— У тебя, кроме стола, что тут еще есть?

Он усадил меня на стол и, приподняв юбку, стал целовать колени, а потом бедра. Ноги я раздвинула сама, сгорая от желания.

— Видишь, какая ты умница, — шептал он, зарывшись лицом мне в шею. Я кричала. — Тихо-тихо, — успокаивал меня Влад. — Уже поздно. Весь дом перебудишь, решат, что я тебя убиваю. — Я откинулась в изнеможении. — А теперь давай раздевайся сама.

В неотремонтированном офисе было пыльно. Я лежала на холодном жестком столе, и лампочка без плафона качалась над моей головой. Мы перемазались. Светлая сорочка Влада стала темной.

— Придется снова ехать к моему приятелю отмываться. Что ты на это скажешь? Больше не сбежишь?

— Нет. — Я помотала головой и полураздетая влезла в его машину. Теперь я сама хотела его, и когда он затормозил возле знакомого дома, в нетерпении влезла к нему на колени.

— Не знал, что ты такая воспламеняющаяся, как огонек. И волосы твои… — Моя светлая грива сползла на его колени. Влад застонал. — Я буду звать тебя Огонек, нет, лучше Рыжик. Как тебе больше нравится? Оказывается, ты совсем взрослая девочка.

— Нет. — Я оторвалась от него. — Просто я тебя… я тебя сразу полюбила.

— Ну прямо так, с первого раза?

— Ты не знаешь, я очень влюбчивая.

Мы поднялись в уже знакомую квартиру и залезли в ванну. Влад принес свечи, и мы, обнявшись, лежали в теплой воде. Мне казалось, что это и есть настоящее счастье.

Спустя короткое время мой возлюбленный ушел с работы, как мне объяснил, по собственному желанию. Оказывается, он не шутил, когда набивался ко мне в бизнес.

— У нас с тобой все должно получиться, — уверял он меня. — Мои связи, опыт.

— А мои деньги, помещение? — Отец купил мне офис и дал небольшую сумму для старта.

Влад дожимал до конца, чувствуя, что я сомневаюсь.

— Ведь все остальное получается! — уверял он меня, для большей убедительности его рука тотчас же оказывалась под моей блузкой, проползая медленно от спины вниз, к бедрам. Я начинала трепетать и таяла, как леденец. — Ведь получается, не правда ли?

Мы занимались любовью где ни попадя. Когда я отходила от его ласк, меня начинали одолевать сомнения. И я решила посоветоваться с отцом.

Отец, выслушав все доводы, поразмыслив обо всех «за» и «против», посоветовал мне сделать его младшим партнером, а это означало, что большая часть пая принадлежала мне, ему так мало, что в случае чего… Об этом я старалась не думать. Все это время, пока я размышляла, Влад от меня не отставал: присылал клиентов, договаривался о поставках товара, в общем, показывал свою нужность. А вечерами и ночами демонстрировал свое искусство любви. В этом он был мастак. И я, словно последняя дура, заболела им. Он меня притягивал словно магнит. Так бывает. Вроде бы знаешь, что такой человек тебе не подходит, все недостатки видишь, а без него никак.

Как только вопрос с фирмой был решен, Влад стал сваливать на меня всю тяжелую работу.

— Эгоист, — пробовала стыдить его я.

Но он этим даже гордился:

— Мама меня воспитала эгоистом. Я привык, что все хорошее мне. И девушки меня баловали. Я ведь парень хоть куда!

Вроде бы шутка, на самом деле факт.

Поэтому я даже не рассчитывала на него и многое, что даже не по силам, делала сама. После ремонта, во время которого Влад укатил на отдых, мне захотелось сделать пространство, в котором я буду находиться, хоть чуточку похожим на то, что было у отца. Конечно, у меня не особняк, а всего лишь небольшое помещение в жилом доме на первом этаже, и садик с клумбами и спортплощадкой я не могу завести. Но зато красивые пальмы, напоминающие солнце и южные страны, маячили в моем воображении, были моей давней мечтой. Я договорилась в питомнике под Москвой и, одолжив у знакомых прицеп, отправилась в путь.

Растениеводческое царство, раскинувшееся на нескольких гектарах, утопало в кустарниках, деревьях и цветах. Они стояли, лежали, плелись, свисали. Чего тут только не было! От разнообразия глаза разбегались. Хотелось купить все. Но в небольшом прицепе места хватило всего лишь на пару пальм, юкку и кактусы. Кактусы вообще хорошее растение — уход минимальный, полива почти не требуют, и здесь, в теплице, они цвели нежными розовыми цветами.

Женщина, продававшая эту красоту, долго объясняла, где каждое из растений лучше поставить. Одни любили свет, другие полутень. Я старательно запоминала. Даже кое-что записала. Любящая свою профессию и своих питомцев, она уважала тех, кто проявляет к ним интерес. Я проявляла, еще как!

Напоследок она решила похвастаться и вынесла в причудливом горшке, напоминающем амфору, растение необыкновенной красоты с ярко-алыми соцветиями. Она поставила его на высокую тумбу и обошла вокруг.

— Ой, что это? — Я всплеснула руками.

— Аленький цветочек, — улыбнулась хозяйка сада.

— Правда? — не поверила я.

— Это очень редкий цветок. — Лицо женщины сделалось серьезным. — Нам доставили его с островов Индийского океана. На родине он цветет круглый год. Его называют там цветком любви.

— Такие бывают? — с сомнением в голосе спросила я.

— Бывают всякие. В народе за некоторыми закрепились всевозможные названия со значениями. Например, сплетница. Наверное, слышали?

— Да.

— Не требует специального ухода, выживает в любых условиях. Еще денежный цветок. Считается, что там, где он хорошо растет, водятся деньги.

— Знаю, — улыбнулась я.

У Лели с Василисой, как они ни старались, ни ухаживали, денежный цветок сначала пожелтел, потом загнулся совсем. Богатыми их не назовешь.

— Рождественская звезда, — продолжила перечислять женщина. — Ярко-красные листья в форме звезды. Цветет в декабре перед Рождеством. Его приносят в дом вместе с елкой. — Она помолчала, сама любуясь аленьким цветочком. — А этот видите как назвали — любви! — Она нежно погладила амфору. — Там, на его родине, островитяне в день свадьбы плетут невесте из него венок. Посмотрите, от одного ствола идет множество веточек, в конце которых соцветие.

— Одного цветка может хватить на целый венок? — догадалась я.

— Совершенно верно.

Я задумалась: «Может, и мне…»

— Но вы покупаете для офиса, — уловила она мои мысли, — зачем вам там любовь? Возьмите денежный. Цветок любви — капризный, если что не так… сами понимаете, погибнет.

«И правда, зачем мне в офисе любовь?» — подумала я и, полюбовавшись, направилась к выходу, но цветок словно заколдовал меня, я вернулась с полпути:

— Пожалуй, я его возьму. Попробую, может, ему у нас понравится.