Капризы женской любви - Людмила Леонидова

Потихоньку наша фирма начала функционировать. Мы обзаводились связями, кое-что покупали, кое-что продавали. Специализации пока не намечалось.

Отец уверял, что так работают многие молодые фирмы. А специализация придет сама, «нарисуется, когда раскрутитесь по-настоящему». Но пока еще не все получалось. Однако Влад считал, что нужно громче заявлять о себе.

— Это еще как? На рекламу денег у нас нет.

— Устроим презентацию. Позовем нужных людей.

— Ты что! Денег уйма уйдет.

— Вместо рекламы. За расходы не беспокойся, я спонсора нашел. Он частично оплатит.

Владик снял зал в одном из престижных ресторанов. Я как ни сокращала список гостей, их было столько, что «отбить прием», как выражался мой бывший таможенник, стоило больших трудов. Даже при поддержке спонсоров.

Открывая встречу, Влад произнес речь — панегирик в мою честь: «Благодаря способностям моей талантливой партнерши» и прочее.

Все хлопали, с удовольствием закусывали и выпивали. Он был умный льстец.

Какая-то старая приятельница Влада «по работе» притащила познакомиться с нами девушку, одетую в прозрачное черное платье, под которым просвечивалось гибкое чувственное тело, «таящее бездну обещаний», так ей на ухо шепнул Влад. Я все равно расслышала.

— Патриция, — представилась она, протянув длинную руку с браслетами на тонких запястьях. — Сокращенно просто Патя. Моя мама русская, а папа итальянец.

Она говорила по-русски очень смешно, была грациозна и сексуальна: шатенка, с рыжеватым отливом длинных кудрявых волос, тоненькой талией, влажным, просящим взглядом.

— Вы настоящая красавица, — обольщал иностранку Влад. Если бы не итальянский нос, то Патриция действительно могла бы сойти за красавицу.

— У нас в Италии семейная фирма по пошиву изделий из кожи: куртки, пальто, обувь, сумки.

— Да, — подтвердил Влад, — я видел, все улет, Гуччи отдыхает.

— Именно Гуччи. — Девушка хитро улыбнулась. — Мы чуть меняем рисунок, например, если сейчас в коллекции Гуччи моден на белой коже синий цветок, мы делаем голубой. Цена соответственно в десять раз дешевле. Идет нарасхват.

— Ну да, понимаю, вы просто все крадете и, чуть изменив дизайн или рисунок, продаете.

— Ну зачем ты так? — толкнул меня Влад. — Они просто заимствуют.

— Да-да, крадем, — не очень-то разбираясь в тонкостях русского языка, запросто подтвердила Патриция. — Если вам надо, можем клеймо Гуччи поставить.

— А у вас не преследуется законом?

— У нас преследуется, а в России — нет. Мы с Владом ходили у вас по торговым точкам. Подделок полно.

— Однако вы ошибаетесь, законом это преследуется. — Запивая обиду шампанским, которое разносил на подносе официант, я посмотрела на обманщика-партнера. Влад не сообщил, что познакомился с итальянкой раньше и успел походить по торговым точкам. Он делал вид, что впервые встретил ее тут. Гостья пригласила нас приехать к ним в Италию на производство и отобрать для продажи то, что понравится.

— Где ваше производство?

— Недалеко от Неаполя. Небольшой городок, называется Сорренто. Не слышали?

Как мы будем реализовывать подделку, ее не волновало.

— Откроем свой бутик, — резво предложил Влад.

— А как же, и назовем его «Гуччи»! — В тот момент я ревновала Влада и ненавидела рыжеволосую итальянку.

— Тогда съездим на пару рынков и договоримся.

— Нет-нет, — запротестовала Патриция. — Наш товар очень качественный, он не для рынков, а для приличных магазинов. Увидите сами.

— Рыжик, — гипнотизируя меня своим обаянием, Влад пощекотал меня за шею, — я думаю, тебе не стоит оставлять фирму, я съезжу в Италию сам, отберу товар, потом здесь с таможней договорюсь…

— Ну уж нет, — разозлилась я. — В Испанию ты ездил, а я офис ремонтировала…

— Но это же на отдых. Мне в таможне три года отпуска не давали.

— Приезжайте вдвоем, — примирительно сказала новая знакомая. — У нас можно, как это говорят, приятное с…

— С полезным, — подсказал Влад.

— Вы отдохнете и поработаете.

Вечером дома, а мы теперь жили с Владом вместе на съемной квартире, я впервые устроила ему сцену ревности.

В Италию мы поехали вместе. Втроем.

Небольшой городок Сорренто, недалеко от Неаполя, встретил нас ярким и жарким до изнеможения солнцем.

Городок на скалах вознесся высоко к небу, утопая в зелени. Спуск к морю — только на лифтах, прорубленных в этих самых скалах, высотой не менее сорока метров. Страх! Пара крутых лестниц, бесконечных. Вниз прошагать может каждый. Вверх — только тренированные. Крохотные пляжи граничили с портом, где жужжали, гудели, грохотали трудяги-баржи. Небольшие отели, оккупировавшие право спуска к воде, казались прекрасными сказочными замками в ярких южных цветах. Желающих отдохнуть местных жителей немного. Море не привлекает чистотой и прозрачностью. Отходы строительного мусора из порта покрывали морскую гладь. Я, не видевшая море много лет, рвалась искупаться во что бы то ни стало в первый же день приезда.

— Будешь купаться? — Влад прочитал объявление, что вход на пляж и обшарпанный лежак стоили восемь евро.

— Если боишься сгореть, плати еще и за зонт. — Влад присвистнул.

Патриция улыбнулась:

— Страна дорогая, особенно для туристов.

— А как же вы? — удивилась я.

Патриция не ответила. Но все же я окунулась, пока мои спутники оставались секретничать на берегу.

Остановились мы у Патриции в большой и некогда роскошной квартире. Я возражала.

— Зачем обременять итальянку? — По правде я ревновала к ней Влада, хотя признаться в этом даже самой себе не хотела.

Однако подкупало ее радушие, а также упорство Влада.

— Рыжик, не стесняйся! С нее не убудет. Это в счет нашего совместного бизнеса.

Огромная квартира с тремя спальнями, гостиной, комнатой для прислуги, широкой верандой на последнем этаже дома, выходящей на море.

— Квартира осталась от родителей, — пояснила итальянка, — надо бы обновить, сделать ремонт, но я ничем тут не занимаюсь.

Когда Патриция в своей ванной, готовясь ко сну, распустила длинные золотистые волосы и Влад, якобы перепутав, забрел к ней, она позвала меня. Итальянка была хороша. Ее волнительная ночнушка с множеством кружевных воланов привлекала моего возлюбленного и вызывала во мне слепую ярость. Она нарочно расчесывала при нас густым гребнем свою роскошную гриву. На самом деле я заметила, что она крашеная брюнетка, а вовсе не золотистая шатенка.

Патриция уступила нам широкую кровать с резной металлической спинкой, а сама спала в гостиной на мягком диване. Всю ночь я невольно сторожила Влада. Когда на рассвете солнце стало пробиваться сквозь деревянные ставни, разбудив нас, я увидела, что любимого рядом нет. Словно фурия я вылетела из спальни и наткнулась на него. Он потягивался на веранде, словно кот, слизавший сметану.