Капризы женской любви - Людмила Леонидова

Василиса украдкой смахнула слезу.

«Все-таки первая любовь единственная!» — пожалела я бабушку.

— В Каннах не все жюри из французов состоит, — возразила она.

— Однако всем известно, что страна-устроитель оказывает огромное влияние на решения жюри, — с нажимом произнесла Леля.

— Зачем ему премия? Его же давно нет в живых, — удивилась я.

— Разве ты не понимаешь? Это же престижно! Может, и мне что-нибудь перепадет. — Леля хитро улыбается. — Я совсем молоденькой у него в этом фильме помрежем работала.

— Может, тебя еще в Канны на вручение «Золотой камеры» пригласят, — усмехнулась Василиса.

— А что ты думаешь? Нас, тех, кто отношение к этому фильму имеет, осталось раз-два и обчелся.

С моими любимыми старушками можно было проболтать вечность. Они мне так голову задурили, что чуть не забыла посоветоваться, как одеться на рандеву с таможенником.

— Детка, ты в любом наряде хороша, — восхищаясь мной, ответила бабушка Василиса. — Но лучше строго, — посоветовала она, когда я объяснила, что свидание деловое.

— Что ты такое говоришь? — возражала Леля. — Приличная девушка не должна выглядеть как «синий чулок».

— А как должна выглядеть приличная девушка?

— Пристойно.

— Лелечка, пристойно — это как? В вечернем платье? Или в школьной форме?

— Ну, знаешь, как у Коко Шанель, девиз — элегантность и простота. Всегда имей в гардеробе черное платье или костюм.

Черного в моем гардеробе, к сожалению, не было, да и не сезон. Лето стояло жаркое. Чтобы не ошибиться, я предпочла офисный костюм. Их у меня несколько. Недавно новый купила. «В крайнем случае сниму пиджак», — решила я. Под него я надела тоненькую белую блузку из шелка, рукава удлиненные, с воланами на конце. Нарядно и элегантно. Хотя желание надеть летнее платье, конечно, было.

В фирме отца я научилась одеваться как надо. Те, кто у него работал давно, показали мне магазинчики, где можно недорого в конце сезона купить приличную вещь.

Недавно я так приобрела красивое платье для коктейлей. Летом, конечно, каждой женщине нравится носить яркое, в цветах. Однако мода на цветы в каждом сезоне имеет свои особенности. То розы крупные — писк, то маки, то мелкий цветок, голубой, к примеру, как незабудка. К моим глазам голубой цвет подходит. Если к платью еще и босоножки в тон подобрать!

Скидки на обувь вообще круглый год. Я люблю туфли на высоком каблуке, повыше повседневного. Только когда мужчина не очень вышел ростом, а мой кавалер, к счастью, повыше меня, нужно об этом помнить. Не каждому нравится быть одного роста с дамой. Мысли о предстоящем свидании с красивым парнем замучили. Интересно, а этот Влад думает обо мне?

Оказалось, что думает, потому что явился с букетом цветов и даже поцеловал мне руку. Не важно, что свидание сугубо деловое. Он вел себя как настоящий кавалер — достойно и со мной обращался как с дамой. Не садился, пока я не села, подбирал напитки и блюда. Все выбранное им оказалось очень вкусным. Даже французское шампанское, которое предложил, оказалось самым-самым. Это мне потом папа сказал. Ведь ему пришел счет с корпоративной карточки.

Когда я заговорила о нашем товаре, он сразу же согласился помочь. Только цена за пропуск вне очереди оказалась выше, чем предполагал отец.

— Ты же понимаешь, эти деньги не для меня. У нас тариф. — Он обворожительно улыбнулся. — Если не устроит, разбежимся по-хорошему.

— Думаю, что договоримся, — уклончиво пообещала я, еще не зная, согласится ли отец.

Влад вел себя непринужденно, после выпитого расслабился. То ли я понравилась, то ли уютный ресторан с изысканными блюдами. Этот ресторан порекомендовал отец. Он находился близко от его дома. «Специально для бизнесменов из этого комплекса. Почти клубный. Туда ходят только свои. — Отец показал мне красивое сооружение в форме ракушки. — В других местах конкуренты могут подслушать разговор или еще кто похуже. А нам это не нужно, и ему тем более. На таможенников все время идет охота».

Перед тем как отправиться на такое серьезное дело, я описала Влада отцу. Он слушал и кивал, а потом дал совет:

— Послушай, Надежда, постарайся, чтобы ничего личного между вами не произошло. Это всегда мешает работе. — Он, наверное, почувствовал, что Влад мне понравился.

Ресторан назывался «Жемчужный». Раки, креветки, лобстеры и речная рыба плавали тут же, в бассейне. Живые белые кувшинки создавали впечатление, что сидишь у озера.

— Они похожи на тебя. — Поймав одну из них, Влад воткнул мне в волосы нежный цветок. Он явно проявлял ко мне нерабочий интерес. Наклонившись, заглядывал в узкую прорезь шелковой блузки, даже верхнюю пуговичку словно невзначай расстегнул. Он шептал на ухо, что я его мечта и что похожа на Шарон Стоун. — Волосы, фигура. Ты даже лучше, потому что моложе, и наши девчонки вообще красивее в сто раз иностранок.

— Мне уже говорили про сходство с этой актрисой, — ляпнула я.

— Неужели? Значит, я не первый? — Вопрос прозвучал двусмысленно.

Я промолчала.

Мы продолжали беседовать о жизни. Я рассказала Владу, что скоро буду хозяйкой фирмы.

— Возьми меня к себе?

— А как же таможня? Он ничего не ответил. Я даже не поняла, что он не шутил.

Когда ужин подошел к концу и поручение отца было выполнено, мне совсем не хотелось с ним расставаться.

— Может быть, продолжим вечер? — Он словно прочитал мои мысли. — Я приглашаю тебя к приятелю в гости. Тут сосем недалеко. Он музыкант. Ты любишь музыку?

— Очень, — прошептала я, забыв обо всех наставлениях отца.

К моему удивлению, оказалось, что приятель жил в том же комплексе, что и семья отца, только в другом корпусе.

— А он будет рад?

— Чему?

— Ну, что мы так неожиданно к нему нагрянули?

— Ему будет все равно, потому что он в отъезде, — открывая ключом массивную дверь, буднично проговорил Влад.

— Как? — Я широко раскрыла глаза. — Ты же музыку обещал!

— У него записи собственных концертов — мы их послушаем.

Наставления отца вылетели из головы, когда я очутилась в большой гостиной, с мягким диваном посередине, роялем и высокой живой пальмой. Наша с мамой двухкомнатная квартира была меньше прихожей в этом доме.

— Я сейчас, — сказал Влад, — ты тут располагайся, — и скрылся за какой-то дверью.

Я постояла в нерешительности, уставившись на свое отражение в открытой крышке рояля: «Кто же тут играл?»

Затем осторожно присела на краешек дивана и прислушалась к звукам, доносившимся из-за двери, скрывшей кавалера.

— Ты не могла бы нам приготовить кофе? — услышала я сквозь шум льющейся воды.