Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

Время пролетело быстро. Марк подсознательно был настроен на защиту от холодности и отчуждения тети и остальных, думал, что встретит здесь злость и неприятие, а вышло все наоборот. Его приняли тепло, душевно, и Марк даже не заметил, как успокоился и стал рассказывать домашние новости и расспрашивать о делах тети и ее семьи. В компании Марата, Дины, Вадима и тети ему было на удивление хорошо и свободно.

Когда вернулся с работы дядя Слава, Марк слегка насторожился, но и тут совершенно напрасно. Вячеслав немного удивился, но воспринял его спокойно.

– Дядя Слава, мне нужно с вами поговорить, – сказал Марк. – Можно?

– Раз нужно, значит, можно, – ответил Слава. – Только без дядь. Идем. О чем ты хочешь со мной поговорить?

– Ну, во-первых, дя… Слава, я хотел бы попросить, чтобы о нашем разговоре никто не узнал. Я слышал, что у вас, юристов, существует такое понятие, как профессиональная этика. Так вот я бы хотел, чтобы это понятие было применено к нашему разговору…

– Марк, тебе что, нужна моя помощь как юриста? Ты совершил что-то противозаконное?

– Нет, нет! – Марк засмеялся. – Мне надо просто кое-что у вас спросить, но желательно, чтобы никто не узнал, что я об этом спрашивал. Дело касается прошлого моего отца, и…

– Ты хочешь найти на него компромат?

– Нет, Слава. Просто мне кажется, будто папа скрывает что-то…

– А почему ты у него самого не спросишь?

– Папа не хочет говорить и к тому же обвиняет меня в подлости и недоверии. Я вовсе не хочу рыться в его личной жизни, но мне кажется, что у него в прошлом было что-то, что связано со мной. Какая-то деталь, которой я не знаю, но которая не дает мне нормально жить. Я не хочу никого обвинять, поэтому предпочитаю узнать все не от отца. Ведь если я приду с расспросами к нему, то он решит, будто я в чем-то его подозреваю, разозлится… У нас с папой не очень хорошие отношения…

– Ладно, Марк, давай по порядку. Почему ты думаешь, будто Юра что-то скрывает?

Марк рассказал о найденном свидетельстве первого отцовского брака, о неадекватном поведении родителей по поводу его находки и о сопоставленных датах.

– Вот как? – Слава казался удивленным. – Я не знал, что Юра был женат дважды… Когда я служил в части, тебе было года три… Стой, стой… Я теперь припоминаю, что иногда оставался с тобой, поскольку твоему отцу не с кем было тебя оставить… Странно, где же была тогда твоя мама?…

– А Лешка уже был в то время?

– Лешка? Ах да! Леша был, но он был с твоей матерью… А, теперь вспомнил! Было время, когда твои родители чуть не развелись! Это было… когда родился Алексей… немного позже его рождения. Юра и Марина часто ругались… Марина даже из военного городка уехала и Лешу забрала… А ты остался с отцом, и потому тебя не было с кем оставить, когда твои родители снова стали встречаться… Странно, Марина забрала Лешу, а не забрала тебя… Обычно матери ведь остаются с детьми… А если оставляют их с отцом, то обоих… А Марина была хорошей матерью, она должна была забрать вас… но тебя она оставила…

Слава был заметно растерян. Марк вдруг заставил его задуматься и проанализировать известные ему давно вещи, и в этих вещах обнаружилось много странного и необъяснимого.

– Не знаю, Марк, – сказал Слава. – Я тогда ни над чем особо не задумывался и потому не замечал многих странностей.

Марк нахмурившись слушал. Его как раз не удивляло, что мама по-разному относилась к ним по-разному. Странным было другое. Мама обычно более снисходительно и по-доброму относилась к нему, а к Алексею была почему-то более строга. И с Марком она общалась более близко и тепло, словно старалась загладить свою вину в чем-то. Поэтому она, если бы уходила от отца, то, наверное, скорее, оставила Лешу, а не его. Но мама оставила его. Почему?

И еще одно подумал Марк. Родителям явно есть что скрывать, иначе почему они утаивали столько фактов? Стоило только спросить у другого человека, как выяснилось, что папа и мама когда-то ссорились настолько серьезно, что едва не развелись. А по их словам, они всегда жили дружно, исключая лишь то время, когда отец пил. Какой смысл это скрывать, если в этом нет ничего постыдного и такое бывает сплошь и рядом? Смысла нет, если только нет какого-то секрета, который во что бы то ни стало надо скрыть. Значит, секрет есть, и Марк инстинктивно ощущал, что секрет этот имеет самое прямое к нему отношение.

Интересно, если уж Слава – посторонний человек – сумел открыть часть правды, то что могут порассказать родные? «Нет, – подумал Марк, исправляя сам себя. – Родные ничего порассказать не могут, поскольку папа с мамой жили далеко от них, в военном городке». Уже одно это наводило на подозрения – родители будто скрывались от всех так далеко.

– Слава, я могу рассчитывать, что разговор наш останется между нами?

– Да, конечно, Марк. И если нужна будет еще моя помощь, то обращайся.

– Это очень нехорошо, что я действую за спиной у отца, будто он преступник, но я чувствую, что здесь что-то не так. И это не дает мне жить нормально. А папа ни за что ничего мне не расскажет, он скорее обвинит меня во всех грехах и выгонит в шею.

– Ну, это Юра умеет, – усмехнулся Слава. – – Но ты прав, Марк, тут что-то запутано сильно – даже мне, непосвященному видно, а ты живешь этим… Может, оно и плохо, что ты копаешься в папином прошлом, но в конце концов ты ему не враг…

– Слава, а я вот думаю… А нельзя выяснить что-нибудь о семье папиной первой жены или о ней самой?

– А что конкретно тебя интересует?

– Да все. Откуда она, какая у нее семья, какое образование получила, при каких обстоятельствах умерла… То есть самые общие сведения, а то я ничего о ней не знаю, кроме имени, фамилии и отчества и что она была женой моего отца.

– А, самые общие… Это можно. Ты когда уезжать собираешься?

– А что?

– Ну, я мог бы поискать данные, если ты останешься на день-другой…

– То есть до понедельника?

– Да. В понедельник я постараюсь что-нибудь собрать. У меня знакомые есть в Самаре, там где твой отец служил, можно запросить сведения… Можно поискать.

– Тогда поищите. Я в понедельник еще зайду.