Обманутые сердца - Шэрил Биггз

Линн глубоко вздохнула, опустила на лицо вуаль, словно от этого была какая-то польза, подошла к главному входу в отель и постаралась не обращать внимания на изумленный взгляд швейцара, распахнувшего перед ней дверь.

– Доброе утро, мисс Боннвайвер, – он приподнял украшенную золотым кантом шляпу.

Линн выдавила из себя улыбку. После того как она чуть не умерла от страха из-за встречи с аллигатором, вынуждена была прятаться в придорожной канаве, чтобы ее не увидели из проезжающего экипажа, затем одна шла пешком Бог знает сколько миль со сломанным каблуком, у нее едва хватит сил, чтобы подняться в свой номер. Поход из «Шедоуз Нуар» занял всю ночь. Платье порвалось и все было заляпано грязью, волосы растрепались и болтались сосульками.

Она вошла в вестибюль. Несмотря на ранний час, уже шел аукцион, и вокруг собралась большая толпа. Еще несколько человек расположились на диванах, расставленных по всему вестибюлю. Группа пожилых мужчин собралась на галерее, все о чем-то громко спорили.

– Может быть, на меня никто не обратит внимания, – в надежде пробормотала себе под нос Линн и торопливо зашагала к лестнице.

– Мисс Боннвайвер, с вами все в порядке? Она подняла голову и увидела Маркуса, мальчика-посыльного.

– С вами произошел несчастный случай?

Линн осмотрелась по сторонам: ей вдруг показалось, что все взгляды обращены на нее.

– Да, со мной произошел небольшой несчастный случай, но сейчас все в порядке, – она вновь повернулась к лестнице, но помедлила и оглянулась на мальчика.

– Ты не мог бы организовать мне ванну?

Маркус широко улыбнулся.

– Будет исполнено немедленно, мисс Боннвайвер, – он заспешил в сторону подсобных помещений.

Линн крепко вцепилась в перила лестницы.

– Мисс Боннвайвер!

Линн чуть не застонала, когда ее окликнул администратор. От неприязни девушку бросило в дрожь, но она заставила себя улыбнуться и обернулась к служащему.

– Слушаю вас, мистер Луши.

– О, мисс Боннвайвер, что с вами случилось? – он подбежал, осматривая ее с головы до ног. – О Господи! Господи! Чем мы можем вам помочь? На вас кто-нибудь напал? Я немедленно поставлю в известность власти!

– Не нужно.

Луши остановился, с удивлением глядя на Линн.

– Со мной все в порядке, мистер Луши, правда. Просто небольшое происшествие. Я иду в свой номер и попросила Маркуса организовать для ванну, – Линн снова попыталась улыбнуться. – Затем я лягу спать.

Судя по виду Луши, Линн его не убедила.

– Вы уверены, что не следует уведомить власти? Я хотел сказать, если кто-нибудь…

Линн почувствовала раздражение, хотя понижала, что администратор просто пытается помочь.

– Со мной все в порядке. Мне не причинили никакого вреда. А сейчас, – она начала подниматься по лестнице, – прошу меня извинить, но я очень устала. Мне бы хотелось подняться в номер до того, как рухну на пол.

У администратора задрожали руки.

– О, конечно, мисс Боннвайвер, конечно. Я потороплю Маркуса. Могу еще чем-нибудь помочь?

Линн покачала головой, даже не взглянув на настойчивого клерка.

– Благодарю, мистер Луши, ничего не нужно. Я валюсь с ног от усталости и хочу отдохнуть.

– Ей поможет кофе, – пробормотал администратор себе под нос, пропустив мимо ушей отказ Линн. – И бисквиты. Свежие бисквиты с джемом. Да, ей просто необходимо поесть, – у него вдруг загорелись глаза. – Нет, лучше пирожки. Стоит поесть пирожков, и ей сразу станет лучше, – он посмотрел на одного из посыльных. – Эй, ты, иди сюда. Сбегай к Дюманду и принеси свежих пирожков. Поторапливайся. И проверь, чтобы их хорошенько обсыпали сахарной пудрой.

Администратор потер длинные костлявые руки и улыбнулся. Возможно, еще есть надежда, и у него появится шанс в отношении мисс Боннвайвер.

Через несколько минут служанки под руководством Маркуса внесли в комнату Линн ванну, наполнили ее водой и щедро налили ароматического масла, отчего на поверхности воды образовалось множество пузырьков.

Линн заперла дверь и принялась снимать грязные лохмотья, в которые превратилась одежда. Уцелел только кринолин, требовавший чистки, и сорочка. Чулки и туфли безнадежно испорчены, гофрированная оборка и нижние юбки превратились в грязные лохмотья, а когда-то желтое платье вообще невозможно было узнать. Линн сбросила одежду на пол в углу. Все, что можно привести в порядок, она отдаст горничным, остальное нужно будет выкинуть.

Девушка перекинула ногу через край ванны и вздохнула от удовольствия, чувствуя, как измученное тело обволакивает душистая, пенящаяся вода.

– Вот это и есть настоящий рай, – она снова вздохнула, опустилась в ванну и почувствовала, как шее мышцы сразу же начали расслабляться. Линн положила голову на край ванны и закрыла глаза. Пусть вода делает свое дело, совершит чудо над измученным телом.

Линн задремала, но через несколько минут ее разбудил стук в дверь.

– Мадемуазель Боннвайвер, – донесся голос Пьера Луши. – Я принес вам кофе с горячими пирожками.

Линн чуть не застонала и глубже погрузилась в ванну. Она всегда старалась быть вежливой, действительно старалась. Отыскивала в человеке что-от хорошее, но Луши выводил ее из себя. При каждом общении с ним она чуть ли не содрогалась от отвращения.